Document
За несколько дней до освобождения Одессы: из дневников Адриана Оржеховского

К 75-летию со Дня Освобождения Одессы вспоминаем, что происходило в городе в последние дни оккупации – с 6 по 10 апреля 1944 года. Для этого публикуем воспоминания Адриана Оржеховского, не просто пережившего оккупацию, но и методично записавшего всё происходящее в своих дневниках.


Адриан Оржеховский не планировал быть писателем – перед Второй Мировой войной он работал красильщиком на одесской суконной фабрике. Ещё ранее был приказчиком и владельцем небольшого гастрономического магазина, который у него забрали в советское время. И свои дневники он писал исключительно для себя. Эти воспоминания удалось сохранить, расшифровать, опубликовать. Ведь самая большая их ценность в том, что написаны они беспристрастно, это просто фиксация происходящего с указанием даты и времени. Адриан Оржеховский писал и об обороне города, и об оккупации, но мы публикуем отрывки его воспоминаний о том, что пережили одесситы перед самым Освобождением и 10 апреля 1944 года.

6/4 – 1944. 10 ч. утра

 

Слышны беспрестанно взрывы. Сейчас повторяется та же вакханалия, когда уходили большевики. Я только что вернулся с улицы, около кофейной фабрики целые толпы людей с мешками. Расхватывают сахар и кофе. Тащат на плечах в бумажных мешках и румыны, и немцы, и наши боевые бабы. Точь-в-точь, как 2 года тому назад. Но это только начало. Наш двор не отстаёт. Только что немцы вкатили бочку с водкой в 1000 литров. Говорят, что сегодня раздадут её. На улице целые вереницы гружёных румынских подвод. Во дворе походная кухня начала варить, очевидно, собираются в дорогу. Точка молчит. Погода улучшилась, тепло проглядывает солнышко. Хочется пойти в город и, признаться, боюсь. Вдруг возьмут на рытье окопов.

 

5 часов

 

Огромные взрывы раздаются с небольшими паузами. Целые облака дыма видны со стороны вокзала. Говорят, взрывают трамвайное депо. Я вышел на улицу, группа военных немцев и румын открывала водопроводные люки, снова закрывали их и отмечали на доме красный крест. Такой крест стоит на нашем квартале – угловом доме. Болтают, что эти намеченные дома будут взрывать. Кто их знает. Но всего удивительнее это люди, которые сгибаются под тяжестью ящиков, тащат, что попало. Прямо удивляешься людской жадности, когда чуть ли не на носу смерть витает. Буквально нет границ людской гнусности и алчности. Теперь каждый день несёт с собою неожиданности. Во дворе возле походной кухни немец-повар спокойно чистит телячью голову и ноги. На улице, в наш бывший магазин, разгружают два колоссальных грузовика с хлебом и это всё при концерте оглушительных взрывов. Если мы уцелеем и, когда придут советы, работы для всех хватит на 20 лет... Взрывы так сильны, что двери задрожали. Очевидно, недалеко…

 

11 ч. утра. 7/4 –1944

 

По старому стилю Благовещенье. Погода снова плохая, моросит. Грязь. До сего момента тихо. Изредка слышны взрывы. В 10 ч. утра я совершил героический поступок – «спикировал» 5 хлебов у немцев с заднего хода. Всё время пытался выпросить, но не удавалось. Правдой не проживёшь. 12 ч. дня. Дождь льёт как из ведра. А я ещё «спикировал» один хлеб. Это выражение я заимствовал у нашего пленного, очевидно, оно у них в обиходе. Словцо довольно удачное. В 5 ч. я вышел на улицу и встретил целую вереницу людей, тащивших всякий хлам: две женщины волокли по мостовой шкаф, другая стол, стулья, мужчина нёс покрышку от пишущей машины, куски жести, пустые ящики. Ну, словом, тащили, что только попадалось под руку. Даже рамы и двери. Алчности людей нет границ. А в это время взрывы не умолкают. Улицы объяты дымом и гарью.

8 ч. утра. Понедельник. 10-го апреля 1944

 

Пришли Советы. С сегодняшнего дня переворачивается новая страница нашей жизни, полная всяких неожиданностей… Когда я вчера в 5 ч. вечера написал, что я ухожу, вокруг нашего дома раздавались страшные взрывы бомб. От этого взрыва звенели стёкла в окнах, открывались двери и буквально весь дом вздрагивал, оказывается, мы были в кольце взрывов, т.к. на углу Большой Арнаутской также была брошена бомба. Говорят, что бомбили советские самолёты. Интересно было бы узнать, кто же собственно бомбил и с какой целью, т.к. в газетах всегда пишут, что уничтожены военные объекты, а на самом деле бомбят по преимуществу жилые дома. Вчера мы пережили такой ужас, что трудно описать, я слышал вчера душераздирающие крики женского голоса, это вероятно из № 23. Буквально всё небо заволокло чёрными тучами от огромных пожаров. Взрывы не прекращались всю ночь. Напротив нашего дома, весь дом, все 4 этажа, пылали ужасающим огнём; буквально море пламени вырвалось из всех окон, миллионы искр кружились в безумном вихре, было видно как днём, весь квартал был освещён как днём, и, все же несмотря на это, лётчик бросил бомбы на два старые никудышные дома, искалечил и убил женщин и детей. Разве можно передать те жуткие моменты, когда вдруг все утихают и прислушиваются ко всё приближающемуся жуткому жужжанию самолёта и ждёшь каждый момент взрыва. Цивилизация 20-го века ничего лучшего не могла придумать, как бросать бомбы на головы мирных жителей только за то, что их правители преследуют какую-то цель, или никому не понятную идею, как с одной стороны, так и с другой стороны. Ну, а как же будут воевать в 21 веке, если цивилизация, и, несомненно, техника пойдёт ещё дальше. От газов благоразумно отказались обе враждующие стороны, т.к. это очень сильное средство, которое может настигнуть куда угодно запрятавшегося правителя и тогда ему будет «Капут». Это для самих правителей не выгодно и по молчаливому соглашению не применяют его. Дело другое – бомбовоз. Он блестяще выполняет своё задание, сбросив пару десятков тонн на головы беззащитных граждан, живущих в своих квартирах, или в лучшем случае спрятавшихся в погребе или подвале, где их засыплет живьём сброшенная бомба. А господа правители понастроили себе комфортабельные бомбоубежища и строчат хвалебные гимны о мужественном населении, выдержавшем жестокую бомбардировку и предлагающих: и в следующие разы не терять мужества, и молча ожидать следующей бомбардировки. 67 лет живу на свете, из них читаю газеты 50 лет, в которых всегда пишут, что правители пекутся о счастье своих подданных или населения. Странно, но обыватели, а в особенности в таком возрасте как я, чувствуем, что с каждым новым правителем дела наши всё хуже и хуже. Сегодня, после двух дней пережитого, люди всё забыли. Солнце ярко и тепло греет, публика толпами беседует, радуется, угощает красноармейцев целыми пачками папирос и кажется, совсем забыли ещё вчерашние ужасы. Сейчас 10 часов и гробовая тишина.

9 ч. вечера, вторник 11/4 – 1944

 

Сегодняшний день – это море ужасных впечатлений. Во-первых, ночью, едва я лёг в постель и начал дремать, как проснулся от сильного толчка. Вначале мне показалось, что это землетрясение, так было сильно колебание почвы. Сегодня утром хоронили двоих детей и женщину из соседнего двора, убитых бомбой, больше десяти тяжело раненых увезли в больницу. В 2 ч. я с Тосей пошли в город. По всем углам – взорваны кабеля. Очень много домов разрушено. Порт совершенно уничтожен и взрывы ещё продолжаются. Работы буквально хватит на 20 лет. Почти нет улицы, где не было бы разрушений. Расклеены приказы, где говорится, что частные магазины, буфеты, рестораны и прочее должны быть открыты в 24 часа, для восстановления жизни в городе. Но вопрос, чем торговать, и кто привезёт продукты. Конец V, последней тетради.

Воспоминания взяты из книги Л.А. Мельниченко «Дневник Адриана Оржеховского. Записки 1941–1944 гг.».