Document
Спасая Одессу: как Николай Гамалея помог Луи Пастеру и всему миру

13 июня 1886 года в Одессе открылась первая в Восточной Европе бактериологическая станция. За три года были привиты от бешенства более полутора тысячи человек. И именно успешная работа одесситов сыграла решающую роль в судьбе Луи Пастера. О том, как Мечников и Гамалея, спасая своих соотечественников, помогли великому учёному, рассказывает одесский врач и куратор проекта «Медицина разборчивым почерком».


В середине XIX века Франция была важнейшим центром эпидемиологии, во главе которого стоял выдающийся учёный Луи Пастер. Одно из его достижений – это изучение профилактики инфекционных болезней при помощи вакцинации. Впрочем, за пастеризованное молоко, бутилированное пиво и вино мы тоже можем сказать спасибо Пастеру.

 

Одесский порт довольно быстро стал весьма популярным в мировом сообществе. Но помимо колоссальной прибыли, он нёс в себе и передачу страшных эпидемий, завезённых из разных стран – то чума из Италии, то холера с территорий Ближнего Востока. И это, мягко говоря, мало кому нравилось. И тогда Городская управа решилась на серьёзный шаг – Николая Гамалею направили во Францию с целью перенимания опыта. Его кандидатуру выбрали неслучайно – молодой врач одним из первых занялся этой темой, и даже устроил у себя квартире (на Канатной, 14) лабораторию для культивирования и изучения микроорганизмов.

В течение года одессит учился не только у Пастера, но и у Мечникова, который тогда тоже работал во французской лаборатории. За это время Гамалея достиг хороших результатов, и даже высказал желание перенять разработанную технологию и привезти её в Одессу. Вот только Пастер считал, что прививки необходимо делать исключительно в его собственной лаборатории и нигде больше. Гамалея же утверждал, что для вакцинации решающее значение имеет время введения прививки. Ведь, пока человек, укушенный бешеным животным, доберётся до лаборатории из другой страны или даже города, пройдёт слишком много времени и вакцина не сработает. 

 

Пастер долгое время не хотел прислушаться к ученику из Одессы, и, как оказалось, зря. Услышав о спасительной вакцине, люди, заражённые бешенством, спешили в лабораторию учёного. Но время, потраченное в пути, играло против них – сделанная прививка уже не могла спасти. Эту ситуацию тут же подхватили первые борцы с вакцинацией и обвинили Пастера в том, что именно его уколы и есть причиной болезни и смерти. В результате, под натиском критики, Пастер прислушался к уговорам Мечникова и Гамалеи, и всё же поделился своими разработками с учёными из Одессы. Таким образом, наш город стал одним из первых в мире, где воспользовались технологиями Пастера.

Вернувшись в Одессу с победой, Гамалея переоборудовал свою квартирную лабораторию. А 13 июня 1886 года открыл бактериологическую станцию – первую в Восточной Европе и одну из первых во всём мире. За три года работы станция привила от бешенства более полутора тысяч человек. И именно успешная работа одесситов сыграла решающую роль в судьбе Луи Пастера.  В 1887 году его стали буквально подвергать гонениям – критиками выступили ученые-консерваторы из Франции и Великобритании. Но опыт, полученный Гамалеей и Мечниковым, был настолько значителен, что Пастеру удалось сохранить свой авторитет и отбиться от нападок.

Но на этом проблемы не закончились – уже через три года квартирной лаборатории стало мало, да и банально не хватало вакцин, что приводило к смертельному исходу. Это вызвало негодование теперь уже среди одесситов, а по городу поползли слухи о безумных ученых, заражающих горожан не то бешенством, не то чумой. Для расширения сферы деятельности Мечников арендует помещение, в котором не только продолжили изготовлять вакцины, но и организовали первые в Одессе «холерные курсы», целью которых было обучение желающих микробиологии и бактериологии. Одесская лаборатория продолжала активно сотрудничать с Пастером, начав изучать холеру и сибирскую язву. Новые направления требовали должного содержания, и станции снова не хватало места.

 

 

И тогда на важнейшую для всего региона бактериологическую станцию и её проблемы обратил внимание Григорий Маразли. И поступил как поступал не раз – он выделил собственные средства на строительство нового здания. Для станции выбрали участок возле старой городской больницы – в начале улицы Херсонской, которую потом переименуют в честь Луи Пастера.

И в 1895 году открылась полноценная бактериологическая станция, включающая три микробиологические лаборатории, прививочные кабинеты, палаты для наблюдения за привитыми, собственную производственную линию вакцин, зверинец для животных во дворе. Были даже предусмотрены квартиры для ученых. Возможности новой лаборатории позволили не только совершенствовать вакцинацию, но и начать наблюдение за санитарным состоянием недавно открытого городского водопровода. Работа бактериологической станции дала отличный результат – эпидемии пошли на спад.

В советский период бактериологическая станция превратилась в научно-исследовательский институт, переехав на улицу Церковную и продолжив изучение опасных инфекций. Но они по-прежнему являются серьёзной угрозой для всего человечества. Отказы от вакцинации, устойчивость бактерий к антибиотикам, смена климата, периодические завозы экзотических инфекций – это всё является реальной опасностью. Вспышки холеры и сибирской язвы в южных регионах, корь по всей Украине – красные флажки, напоминающие нам об угрозе. Так что работы у старейшего в Украине центра по борьбе с инфекциями хватит и на наш век. Но кроме этого важно, чтобы люди помнили, к чему может привести эпидемия, и что может спасти в этой ситуации.