Document
Сергей Уточкин и Михаил Ефимов: о двух чемпионах, покоривших небо Одессы

«Четыре раза я разбивался насмерть. Остальные разы – «пустяки». Питаюсь только воздухом и бензином… В общем, я счастливейший из одесситов». Пока Одесса на карантине и небо закрыто, рассказываем о страстных любителях скорости и непростых судьбах победителей. 
 


Великолепный рыжий, великий заика, эксцентричный сгусток жизни. Уточкин – Дон Кихот несомненный, неслучайно для него одной из первых проб воздуха был «полёт» на мельничном крыле. Человек-стихия. Интересная, сложная и страшная судьба. Очень несчастный и очень счастливый. Вот Куприн о Сергее Уточкине: «Кумир рыбаков, велосипедистов всех званий и возрастов, женщин, жадных до зрелищ, и уличных мальчишек». Бабель: «Я видел Уточкина, одессита pur sang, беззаботного и глубокого, бесстрашного и обдумчивого, изящного и длиннорукого, блестящего и заику». Олеша: «Он был чемпион, а в Одессе думали, что он городской сумасшедший».

 

Но был в Одессе и ещё один чемпион. Он точно так же, как и Уточкин, не мыслил жизни без скорости и рекордов. И взмыл в небо над ипподромом на три недели раньше «рыжего Дон Кихота». Михаил Ефимов – гонщик и авиатор. Спортсмен, слава которого шагнула далеко за пределы города у моря. Две ярких личности, как кометы в небе, оставили звёздный след в истории Одессы.

Сергей Уточкин

Сергей Уточкин роился в Одессе в 1876 году в семье купца второй гильдии. Сергей и два его брата рано остались сиротами, воспитывали мальчиков родственники. В детстве Уточкин переносит серьёзную психологическую травму: преподаватель одной из одесских гимназий, в семье которого жил мальчик, покончил с собой. А его жена, тронувшись умом от горя, зарезала собственных детей. Уточкин проснулся за пару минут до того, как обезумевшая женщина добралась до него, и выпрыгнул в окно. Жизнь была спасена, но след остался навсегда: сильное заикание. И подспудное желание изгнать поселившийся в сердце страх. Вероятно, именно это желание и не давало Сергею покоя всю дальнейшую жизнь. В поисках новых острых ощущений, в погоне за рекордами он будто хотел проверить – есть ли что-то ещё страшнее, чем то, что ему довелось увидеть? Каждый раз побеждая страх, он ставил планку всё выше и выше. И казалось, нет для этого человека ничего невозможного.

 

Уточкин в спорте с 15-ти лет. Один из первых футболистов и основатель двух футбольных клубов. Чемпион Одессы по теннису, конькобежному спорту, плаванию, гребле, боксу. Победитель парусных регат и международных соревнований по велоспорту. Он обгонял на велосипеде скаковую лошадь, бегал кросс наперегонки с трамваем, устраивал забеги вверх по Потемкинской лестнице… Говорят, участником этих забегов нередко был парнишка по имени Миша с улицы Княжеской. На пять лет моложе Уточкина, Миша Ефимов смотрел на своего кумира глазами, полными восхищения.

Михаил Ефимов

Ефимов приехал в Одессу в 1891 году, когда ему уже было десять лет. Отец мальчика привез жену и троих детей в большой портовый город в поисках лучшей доли. Отец устроился слесарем в мастерские Русского общества пароходства и торговли – РОПиТ. А школьник Миша дни напролёт проводит на циклодроме в Александровском парке – там тренируется уже известный на всю Одессу Уточкин. Миша и сам любит гонять на велосипеде, который покупает, одолжив с первой получки денег у старшего брата. 

 

В 1907 году Михаилу уже 26. Он окончил железнодорожное училище и работает электриком на местном телеграфе. Но для мальчишек Княжеской и окрестных улиц он, прежде всего, – хозяин роскошного мотоцикла «Пежо», на котором с грохотом каждый день несется по городу на ипподром, тренироваться. Спустя год Михаил становится чемпионом России по мотогонкам. Как раз в это время, в марте 1908 года, в Одессе появляется аэроклуб. И Ефимов утрачивает покой: места на земле для него уже слишком мало. Как, впрочем, и для его кумира Уточкина.

***

25 июля 1909 года француз Луи Блерио совершил 37-минутный перелет маршрутом Кале-Дувр через пролив Ла-Манш. Владельцы Одесского аэроклуба понимают: можно заработать. И быстро собирают деньги на закупку двух аппаратов «Блерио». А заодно решают послать во Францию кого-нибудь, кто уже поднимался в небо, чтобы откомандированный прошёл обучение у Анри Фармана и научился искусству пилотирования. Средства на это выделяет банкир Ксидиас, почётный председатель аэроклуба. 

 

Надо сказать, что к тому времени и Уточкин, и Ефимов уже имели в активе полеты: первый – на воздушном шаре в октябре 1907 года в Одессе, а в 1908 – несколько аналогичных полётов в Египте. Второй поднимался в воздух весной 1909 года на планере, который буксировал автомобиль. Полет длился 50 секунд. Говорят, что сначала Ксидиас предложил поехать во Францию Уточкину, но тот, узнав об условиях – последующий трехлетний контракт с банкиром – отказался от этой идеи. А вот Ефимов согласился.

 

В лётной школе Фармана во французском Мурмелон-ле-Гран Ефимов – один из самых перспективных учеников. В декабре 1909 года во Франции он совершает первый самостоятельный полёт, и спустя недолгое время становится первым дипломированным авиатором империи. Ксидиас настаивает на возвращении пилота в Одессу, но Ефимов готов разорвать контракт, уплатив неустойку. Правда, денег на это у новоиспеченного пилота нет, и к делу подключаются основатель аэроклуба Артур Анатра и сам Фарман. Стороны достигли компромисса, Ксидиасу компенсируют затраты на обучение, и Ефимов возвращается в Одессу, чтобы совершить несколько показательных полетов.
 

8 марта 1910 года над переполненными трибунами одесского ипподрома (шутка ли – 60 тысяч зрителей вместо ожидаемых 25-ти!) Ефимов взлетел в небо на «Фармане-4».  Пять раз аэроплан поднимался в небо под неумолчные восторженные крики и аплодисменты толпы. В этот день Михаил Ефимов надел на шею венок с лентой, на которой было написано: «Первому русскому авиатору». А через три недели здесь же, на ипподроме, совершит свой полет Сергей Уточкин. И диплом пилота-авиатора ему вручит Михаил Ефимов.

 

Уточкин, кстати, обучение в авиашколе так и не прошел. Во Франции он работал слесарем на заводе, где собирали авиационные двигатели. Конструировал летательные аппараты, наблюдал за полетами Райта и Блерио. Талантливый самоучка оказался летчиком «от Бога». 

 

«Мой первый полёт длился двенадцать минут, – пишет Уточкин. – Это время ничтожно мало, когда оно протекает в скучной, серой, мертвящей обстановке жизни на земле, но когда летишь, это – семьсот двадцать секунд, и каждую секунду загорается новый костёр переживаний, глубоких, упоительных и невыразимо полных». Думаю, это дар: уметь превращать двенадцать минут обычного существования в семьсот двадцать секунд упоительного счастья. Уточкин насчёт счастья согласен: «Я летал над морем, над собором, над пирамидами. Четыре раза я разбивался насмерть. Остальные разы – «пустяки». Питаюсь только воздухом и бензином… В общем, я счастливейший из одесситов».