Document
Саша Зулас: Как провезти сало в Антарктиду

Полярник и метеоролог Александр Зулас вернулся в Одессу после завершения 22 научной экспедиции на станции «Академик Вернадский» в Антарктиде. Он рассказал корреспонденту Лоции о том, как прошла его четвертая зимовка ― двенадцать месяцев на полярной станции.


 

Саша! Чувствуешь ли ты себя героем?

 

Нет, не чувствую. Мне повезло, что я работаю по профессии. На втором курсе института я понял, что хочу быть полярником. Моя профессия ― полярная метеорология, в Одессе мне трудно найти работу. Когда я не на станции, тружусь в гидрометеоцентре Черного и Азовского морей.

 

 

Есть ли конкуренция среди людей, готовых поехать на станцию Вернадский?

 

Да, среди ученых большая конкуренция. Разные институты хотят проводить свои исследования в Антарктике. Из 12 человек у нас шесть ученых. Все они большие энтузиасты науки. Еще с нами зимует технический персонал: повар, дизелист, механик, системный администратор, доктор. Среди них конкуренция меньше, им не нужно так далеко ехать, чтобы работать по специальности. Наш повар на станции получает приблизительно столько же, сколько у себя в ресторане в Киеве. Чтобы попасть на станцию нужно написать заявление в Антарктический центр. Это может сделать любой человек.

 

 

Но не любой пройдет медкомиссию!

 

Да, комиссия очень строгая. Масса анализов. Ты должен быть полностью здоров, как космонавт! Те, кто медкомиссию прошел, едут в город Макаров на неделю, там с ними работают два психолога. Тут тоже могут отсеять.   

 

 

 

Какой распорядок на станции?

 

У каждого свой. У нас два метеоролога, мы работаем сутки через сутки. Один день я встаю в шесть утра и работаю до трех часов ночи. Каждые три часа обязательные наблюдения: пробы воды, пробы осадков, пять раз в день мы меряем озон. На вторые сутки я могу встать позже, погулять и прийти уже к обеду. На выходных работаю над моим проектом, проектом института ― океанологическим. Мы все вместе обедаем и ужинаем, а завтрак у каждого свой, потому что все встают в разное время.

 

 

От чего полярники больше всего устают на станции? Бывали такие дни, чтобы ты приходил и падал?

 

Устаешь часто, потому что там все время снегопады, у каждого есть свой участок, и приходится каждый день чистить снег! Все настилы вокруг станции деревянные, и если даже на пару дней где-то снег оставить, – он может проломить настил. Снегопады не такие, как в Одессе, одну неделю за всю зиму, а  каждый день. Снег тяжелый, влажный. Научные исследования тоже могут быть трудоемкими. Наш геофизик Анатолий Чернов занимался георадарными исследованиями ледников. Ему нужно было ездить по всем близлежащим островам, подниматься на ледники, ходить по ним и записывать импульсы. Физически тяжелый труд, но приносит с собой приятную усталость, потому что и работу сделал и красоту посмотрел.  

 

 

Как поживает озоновая дыра?

 

Сейчас затягивается.

 

 

Это хорошо или плохо?

 

Это не хорошо и не плохо. Это закономерные колебательные процессы, которые зависят от периодов активности Солнца. Озоновая дыра затягивается, потом расходится. Сейчас уменьшается, а через пятьдесят лет начнет расходиться.  

 

 

Расскажи про фильм, который ты снял в Антарктике.

 

Я искал фотоаппарат, а тут вдруг в Киеве товарищ продает дрон. И получилось со скидкой купить дрон. Самые первые кадры получились поразительно красивыми. Куда бы дрон ни полетел ― везде что-то новенькое и живописное.  В акватории плавает тридцать-сорок айсбергов, каждый удивительный. Из того, что удалось снять на скорую руку ― смонтировал фильм.

 

 

Знаю, что у вас бывают туристы, которые едут поглядеть Антарктику. Это просто гости или станция делает на них свой маленький гешефт?

 

Туристы ничего не платят. Во время навигации, раз в неделю, мы приглашаем туристов на станцию, чтобы популяризировать Украину и украинскую науку. Многие даже не знают, что существует украинская полярная станция. Ее в 1996 году за символическую цену в один фунт стерлингов продала Украине Великобритания. У британцев станция называлась «Фарадей», мы переименовали ее в «Академик Вернадский». Туристы покупают билет в Антарктику и думают, что их ждут только льдины и пингвины. Вдруг они узнают, что есть станция, на ней люди. Заходят и удивляются, что у нас так чисто, красиво, люди позитивные, гостеприимные. Мы принимаем только небольшие корабли, которые привозят до ста туристов. Делаем небольшую экскурсию и отправляем их обратно на корабль. Капитаны кораблей и яхтсмены ― наши друзья: и аргентинцы, и бразильцы, и поляки. Они всегда знают, что нам нужно привезти. Иногда они приходят к нам вечером, сидят с нами в баре «Фарадей», в нашем знаменитом, самом южном в мире баре. Когда акватория замерзает, к нам никто не заходит в гости. Девять месяцев полярной зимы.

 

 

Нужны ли на станции деньги?

 

Иногда капитан корабля приглашает нас на пароход на ужин или барбекю. Начальник экспедиции отпускает человек шесть. На корабле есть сувенирная лавка, можно купить сувениры. Или заказать у кого-то из команды (а в команде всегда есть наши соотечественники), чего тебе не хватает для счастья, пива или овощей... Побаловать себя. Овощи завозятся раз в год.

 

 

Кто-то из гостей произвел на тебя особенное впечатление?

 

Люблю, когда приезжают люди, связанные с Антарктикой. Время от времени появляются удивительные дедушки: полярники, которые когда-то давно зимовали на станции «Фарадей». Потом они вышли на пенсию, но их отыскали и пригласили на корабль в качестве лекторов. Они рассказывают туристам про свою работу и приходят к нам с экскурсией.  У нас есть стена почета, на ней висят общие фотографии полярников, которые зимовали на станции, начиная с шестидесятых годов. Сначала британские полярники, потом украинские. И вот старичок-лектор подходит к этой стене и показывает на фотографию: «Смотрите, это я»! Может даже пустить слезу. На фотографии он молодой, красивый, стройный. И вот он же ― дедушка, похожий на Санта-Клауса!

 

 

А кто такой Черный полярник?

 

Есть такое поверье, что на станции живет Черный полярник. Он зимует с нами, но его очень редко видят. Все, что пропадает ― забирает Черный полярник. Еще у нас есть место, которое мы называем «Дача». Это старая британская станция. Летом можно поехать туда на лодке, зимой, когда все замерзает, ходим пешком. Там низкие потолки, узкие коридоры, буржуечка, уголь. Там особый дух: оказавшись там, переносишься в прошлое. Там тоже можно встретить Черного полярника. Он англичанин, ему хорошо в одиночестве на старой британской «даче».

 

 

Новый директор Антарктического центра объявил, что скоро на зимовки будут брать женщин. Обычно вы проводите на станции год без женщин. Как ты относишься к такому варианту?

 

Спокойно отношусь. На других станциях работают женщины. У нас по месяцу и по два жили женщины на станции, ученые, которые работали над международными проектами. Только не ясно, зачем им оставаться на целый год? Например, биологам зимой на станции делать нечего ― все живое подо льдом. Женщины! Хай едут. Будет тот же конкурс. Кто окажется умнее, здоровее, профессиональнее, тот и поедет. Правда, жена моя против. Говорит, что если поедут женщины, моя карьера закончена!

 

 

Прочла интервью врача станции «Академик Вернадский» Николая Малютенко, цитирую: «Я совсем не против женщин на станции. Больше могу сказать. Во время праздников врач говорит третий тост за женщин». Мне тут интересно, какие два первые тоста? И почему тост, посвященный женщинам, достался доктору?

 

Первый тост говорит начальник станции. Он рассказывает, какие все мы молодцы, потому что за неделю сделали то-то и то-то. Второй тост всегда по традиции произносит ночной дежурный, потому что ему надо смениться, в двенадцать ночи на пост выходит новый дежурный. Все тосты в юмористической форме. Ночной дежурный может сказать: «Какие метеорологи нехорошие люди ― всю неделю делали мне ночью метель». Третий тост от доктора, и не за здоровье, а за женщин! Эта традиция идет еще от британцев. Причем, тост не должен повторяться! Мы пьем за женщин стоя. Их на станции нет, но они нас ждут, а мы их любим: мам, сестер, жен, девушек.

 

 

Четвертый тост есть?

 

В субботу к нам приходит почта, у всех новости. И обязательно оказывается, что кто-то родился или юбилей у родных. За это и поднимается тост.  А без тоста мы вообще не пьем.

 

 

Получается, с алкоголем на полярной станции все в порядке!

 

Вино закупает государство, весь другой алкоголь каждый покупает себе сам.  По закону нам положено по 50 грамм вина в день. Но мы каждый день не пьем, а оставляем эту норму на субботу. Каждую субботу у нас праздничный ужин. Это очень хорошая традиция, которая помогает сбросить всю негативную энергию за неделю. Бывают недоразумения, случайно кто-то открыл холодильник и съел чужой завтрак, например. И вот кто-то ходит и зуб точит. В субботу мы собираемся, все проблемы решаем и миримся. Без этого было бы тяжело на станции.

 

 

Сталкивался ли ты с незаконными вещами в Антарктиде?

 

Конечно, сталкивался. Продукты для станции из Аргентины, сала там, увы, нет. Провозить его через границы нельзя. Как мы делали? Мы брали сало, солили его, разрезали на небольшие кусочки размером с кусок мыла, заворачивали в бумагу и рассовывали по вещам. У меня сало не обнаружили, провез килограмма полтора. А у нашего коллеги нашли и отобрали. Потому что он прихватил с собой вот такой шмат! А когда едешь назад, всегда хочется взять с собой какой-то камень, чтобы у тебя дома был кусочек Антарктиды. По правилам из Антарктиды нельзя ничего вывозить. Это совсем незаконно. Вывезти камни могут только геологи, у них есть специальное разрешение. И тут уже приходится так прятать, чтобы никто не нашел.

 

 

Ты хотел бы попасть на другую полярную станцию?

 

Я бы с удовольствием съездил на другую станцию, посмотрел, как люди зимуют. Антарктика ― огромный континент, почти в полтора раза больше Европы. Я нигде кроме нашей станции не был. По правилам нам разрешается путешествие в радиусе 35 км вокруг станции. Дальше ― надо получить официальную бумагу. Ближайшая американская станция в 73 км.

 

 

Александр, расскажи про возвращение 22 экспедиции.

 

Пролив Дрейка прошли спокойно, перекрестились и прошли как по стеклу. Правда, в этот раз  возвращение омрачила трагическая история с ученым Виталием Вернигоровым. Он не зимовал с нами, а был в сезонном отряде. Приехал с 23 экспедицией на 12 дней, на пересменку. Сезонная экспедиция проводит свои исследования и замеры. Когда пришло время возвращаться, зимовщики улетели на два дня раньше, а сезонный отряд из-за забастовки авиалиний застрял в Чили на неделю. Потом они летели в Сантьяго, и он уже там неважно себя чувствовал. После длинного перелета из Сантьяго в Рим сердце не выдержало, в Риме его увезли в больницу, там он умер. Мы узнали об этом только в Киеве.

 

 

Каким был Виталий Вернигоров?

 

Он был веселый, разговорчивый, рассказывал истории, байки. На станции раздавал нам всем конфетки: «Тебе конфетка. И тебе конфетка». Он из тех людей, кто создавал Антарктический центр. Я давно слышал, что есть такой  Виталий Петрович Вернигоров, и про его исследования. Я был рад, что, наконец, познакомился с ним. Виталий Петрович ― легендарная личность.

 

 

Тех, кто едет на 12 дней, медицина не проверяет так серьезно, как вас?

 

Так жестко, как нас, их не проверяют. И все же я думаю, Вернигорову повезло последний раз увидеть Антарктику.

 

 

Александр, ты уже готов стать начальником экспедиции?

 

Когда я был в самой первой экспедиции в 2013 году, моему первому начальнику было 32 года, а мне уже 33. Начальник экспедиции имеет некоторое влияние на отбор людей. Было бы здорово собрать хорошую команду, отзимовать и сделать много работы. Я готов.

 

 

Последний вопрос. Если твой сын решит стать полярником, что ты скажешь?

 

Он уже хочет быть полярником! Ему, правда, всего восемь лет. Я не отговариваю. Профессия хорошая, но она требует сделать выбор в жизни.

 

Похожие Теги: профессия
Поделиться:

Другие материалы

6386
5 коворкингов и хабов Одессы

Если вы не любите сидеть дома, а к офису душа не лежит, всегда можно обосноваться в одном из хабов города. Неважно, музыкант вы, геймер или копирайтер ― в нашей подборке найдутся пространства для всех.

16 апреля 2018
3799
Профессия: волонтер

В Одессе существуют десятки волонтерских организаций, которые помогают переселенцам, армии, людям с зависимостями и даже участвуют в организации фестивалей. Сотни одесситов готовы дарить свое время и силы другим, и делать это безвозмездно. Это, относительно новое явление для нашей страны, в последние годы приобрело особенно большое значение

01 апреля 2018