Document
Садись, два! Часть 3. Рассказы Юлии Вербы с одесским колоритом

«Нееет, не забудет никто никогда – шко-ольные годыыы»! Как тут забыть, особенно если половина самых веселых, светлых и значимых событий сегодня тянет на три эпических срача в соцсетях и полторы статьи уголовного кодекса.


В палеозойскую эру, когда пещерные школьники не знали о толерантности и гендерном равенстве, а учителя не подозревали о правах человека и ювенальной полиции, на уроках и переменах происходили такие перформансы, что Венецианское биеннале и премия Тернера аплодировали бы стоя. Что такое троллинг в школе? Это не просто взаимная проверка на прочность психики учителей и учеников, а поддержание тонуса и спортивной формы. А ля гер ком а ля гер, – как пели мушкетеры. А на войне, разумеется, все средства хороши. 


Как устроить ивент за пять гривен? – элементарно! Если тебя в туалете не поймали за перекуром (совершенно тупое занятие – как будто нельзя отойти за ближайшие гаражи), то под девизом «слабоумие и отвага» можно закинуть в унитаз пачку дрожжей. И центральная канализация не помеха. Спортивная слава и педсовет тебе обеспечены.

 

Если бы я была видеоблоггером, то сняла бы для современных детей 100 лайфхаков  –  как сорвать занятия дедовским способом без комнаты милиции и вызова МЧС. Уроки математики проходили в классе под номером 38. Преподавала Светлана Петровна…. Петрова. Школьники не сильны в косвенных ассоциациях и смысловых пластах, поэтому кабинет назвали в лоб «Петровка 38». Петровна носила большие синие тени и кокетливый блондинистый парик на двадцати черных невидимках. Она могла прокомментировать выход двоечника – Боже какой тощий – даже ущипнуть не за что! и попытаться-таки ущипнуть жертву за попу…


Если на Петровке 38 аккуратно подпороть тканевую подкладку у стула и на место поролона вложить хорошо смоченную губку…, то посреди урока математичка, перетянутая до асфикции корсажным поясом, поправляла свободной рукой парик, а другой прикрывала журналом зад и боком выходила из класса сушиться. В этот момент стул предусмотрительно меняли на аналогичный целый. Завуч укоризненно смотрела Петрову и принюхивалась. 

 

Завуча боялись все. Она была маленькой, тощей, в диоптриях на пол-лица, с недельным жидким начесом и кружевной комбинацией, выглядывающей из-под юбки-миди. Над комбинацией никто даже не думал шутить – завуч вела математику и могла испортить жизнь и аттестат одним росчерком золотого пера.  Секретную кличку «Пекинес» передавали шепотом.

 

Учителя в долгу не оставались. Украинка, например, изобрела идеальную формулировку – за разговоры или сомнения в литературной ценности Панаса Мирного или вторичность творчества Грабовского она категорично заявляла, «Одыныця тоби за … громадскисть (гражданственность)». И ставила ее сразу в журнал. Ручкой. Доказать потом родителям, что это за инакомыслие, а не за невыученный урок было невозможно. 
Военрук от старости ходил под углом сорок пять градусов к земле и ставил отлично только тем, кто громко орал и хорошо маршировал. Однажды у него уперли из класса таблички «радиоактивное заражение» и растыкали на стадионе за школой. Через год после Чернобыля все мирное население было отлично прокачано по части знаков, а противогазы и дозиметр сделали инсталляцию вирусной. Через 15 минут школу собрались эвакуировать. И это в застойные годы без интернета и мобильной связи 

Историк был «по понятиям». Понятия – это не то что вы подумали, а его любимые исторические даты и определения, которые нужно было учить наизусть к каждому уроку. Еще он эффектно багровел и кричал: «кто не понял?! – я не понял!».
Помимо психологического воздействия был и тесный физический контакт. Классная регулярно умывала стирочным мылом всех девочек со следами косметики на лице. Никто даже не думал, что можно сопротивляться или жаловаться. Несмотря на такие принудительные водные процедуры, классную мы любили. Школьные поборы тогда были не в тренде поэтому на подарок к выпускному скидывались сами. Настенные часы у нее хранятся до сих пор с нежной гравировкой «Маме Вале – от стада баранов».

 

Но стул все равно оставался любимым предметом для перформансов. Химичке размера боди-позитив плюс-плюс тоже заменили стул. На это раз с хлипким сидением меньшего диаметра. Но вместо нее в кабинет ворвалась «Пекинес» пересчитывать сбежавших с контрольной. Она взлетела на кафедру открыла журнал и с размаху плюхнулась… Весь класс зажмурился. А когда открыл глаза над столом торчали только ноги в клочьях комбинации. Завуч целиком ушла в раму как новорожденный в тазовом предлежании. Химичка на грани гипертонического криза двумя руками пыталась вытрусить ее из стула в гробовой тишине. И тут Пекинес сорвала джек-пот и выиграла всухую – она выбралась из-под стола и подняла руку как американский президент на присяге: «Не надо их ругать! Вот я встала и …. Сказала всем - привет!»

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Похожие Теги: Юля Верба
Поделиться:

Похожие материалы