Document
Правда или выдумка: чего до сих пор ждут от Одессы

Про Одессу говорят много разного – кто-то разочаровывается уже на ЖД вокзале, другие носят образ города в своём сердце всю оставшуюся жизнь. Но как утверждает наш спикер – Одессу надо не слушать, а слышать. Чем же, на её взгляд, до сих пор привлекает наш город и чего от него по-прежнему ждут.


Что происходит на свете? – а просто весна.  Весна в городе N. Да нет, не в городе N, а в городе Одесса. Кто-то резонно задаст вопрос: «А что, весна в Одессе не такая как в других городах?». Я отвечу: «Да! У нас в Одессе всё не такое и всё самое-самое. И море у нас синее, и небо голубее, и солнце рыжее, и катакомбы длиннее, и люди веселее.» А еще в Одессе праздников больше, и наш Одесский весенний праздник уже на пороге. Конечно, это день смеха, первоапрельская юморина.

Опять мне могут возразить, что день Дурака придумали не здесь, а Петр I, когда Одессы и в помине не было. Это так. Шутили и в Петербурге, смеялись и в Габрово, но это было местячково. А одесский юмор и юморина получили распространение по всему Земному шарику. Почему так получилось? Наверное, изначально, когда Бог строил Одессу, у него было хорошее настроение, и он улыбался, вот и стал наш город улыбкой Бога. Строить этот город приехали веселые люди. Шутя, Де Рибас обратился к своим звездочетам, которые посоветовали строить ему город под знаком Девы, чтобы всегда Дева оставалась юной и красивой.

Шутя, придумали в Одессе коррупцию, но только лишь для того, чтобы спасти эту юную деву. И отправили в столицу взятку, но не щенками или валютой, а солнечным фруктом апельсином. Шутили и первые правители города, например, Дюк де Ришелье и Томас Кобле подбадривали строителей и жителей молодой Одессы анекдотом или весёлой песенкой. Но превзошел всех Луи Ланжерон. Пожив в Одессе, он надышался этим воздухом, и сам стал одесским анекдотом, ведь в Одессе шутят даже в тех местах, где, казалось бы, неуместно, но нам везде к месту. Так и Ланжерон, утешая знатную даму, рыдающую над гробом своего мужа-гуляки, поглаживал её по плечу и приговаривал: «Мадам, ну чего ж вы так убиваетесь, зато вы теперь на 100% знаете, где ночует Ваш муж». Или биндюжник, хороня маму, взял горсть земли, бросил на крышку гроба, и вытирая слезы сказал: «Мама, хрен вы меня больше увидите, мама». Как вам такие истории из парка добрых воспоминаний, то есть с Одесского кладбища?

Здесь радует всё, даже то, что, по идее, здравомыслящего человека радовать не должно. Если вас обсчитали или обвесили в любом другом городе – это хамство и безобразие, а если вас обвесили на Привозе – это местный колорит. Проехаться в трамвае, маршрутке – наказание, а у нас – приключение. Обязательно произойдет что-то веселое. Одесситы шутят постоянно, хотя даже и не понимают этого. На остановке пятого трамвая на ЖД вокзале приезжий спрашивает у торговки газетами: «Скажите, а до института Филатова ехать далеко?», ответ: «А что, если далеко, то вы туда не поедете?».


  
Жванецкий сказал, что в Одессе так много писателей, потому что ничего сочинять не надо. Нужно открыть форточку – слушать и записывать, пойти на Привоз, на пляж, на стадион – слушать и записывать. На любом другом пляже вам предложат сладкие трубочки, черноморскую креветку, а одесские пляжные торговцы предлагают рачки, замороженные чайки, копченые медузы. Кто-то ворчит, что Одесса уже не та. Да та она, та. Просто можно смотреть, а можно увидеть, можно слушать, а можно услышать. Зашла в аптеку, а молодой человек говорит провизору: «Дайте мне срочно тест на беременность, только дайте хороший, а то я не себе».

Почему же всё-таки Одесса получила звание юмористической столицы. Наверное, потому что строить будущую Южную Пальмиру приехали люди со всего мира, перемешались все 134 национальности и получился ядреный коктейль по имени одессит со своим языком, культурой и обычаями. Талантища рождались массово под этим солнцем, под этим небом, пропитанные воздухом, как нектар. Где же ещё как не в Одессе такое скопление талантов на 1 квадратный метр? Только в Одессе за ужином можно сочинить песню про Мясоедовскую, под которую танцевали во всех советских ресторанах. А пока два друга чаёвничали на Дерибасовской, к чаю появились и «купите бублики, горячи бублики».  


  
Как это объяснить? Судьба. Может, мы уже и привыкли, что живём в Одессе, давно живём. Но люди, приезжая к нам, искренне восторгаются «Да вы живете, же в раю». Рай – это конечно же, чересчур. Но несмотря ни на что и вопреки всему, как сказал современник Борис Барский, Одесса самый замечательный город в мире, со всеми его домами облезлыми, Привозом кичливым, бабами неземными, воронами крикливыми, бульваром Французским и морем мутно-зелёным, но когда-то кем-то названым Чёрным. Так поднимем тост за неё, нашу маму – Одессу, за всех её детей и за первый апрельский день.