Document
Почему одесситам не смешно

Если обобщать, формула хорошей шутки очень проста — нам смешно, когда кому-то больно. Хорошо бы, если не нам. Но если и нам, то преодолеть горе или злобу все же легче, подшучивая и хохоча, нежели погружаясь в это с головой. Смех — это самый простой защитный механизм психики, разрядка подступающего к горлу комка. Но иногда это не работает.


Анекдоты на панихидах не очень уместны — горе слишком сильно. Также не смешно то, что слишком правдоподобно. Очень велик риск прочувствовать весь ужас моделируемой ситуации. Так, например, вышло с шуткой об оперном театре. Огромное количество одесситов не считало юмора в петиции по перестройке оперного в очередной торговый центр. Приняли за чистую монету. Мероприятие удалили с фэйсбука из-за многочисленных жалоб администраторам. Потому что если тебе не верится, что на месте главной достопримечательности города может появиться топорная высотка, построенная по большей части для отмывания денег, скорее всего ты не одессит. И вот тут-то уже не смешно.

 

Между тем юмор — это показатель здорового общества, он позволяет выявить его недостатки, избегая при этом серьезных столкновений. Пока мы стебали балкон главного архитектора Одессы, мы могли четко определить проблему. Когда что-то является предметом насмешек, пародий и анекдотов, еще есть шанс повлиять на ситуацию. Нам больно, но наша психика это не принимает. У нас есть силы с этим бороться.

Юмор — это показатель здорового общества, он позволяет выявить его недостатки, избегая при этом серьезных столкновений.

Когда нет надежды на то, что весь этот абсурд не переползет из анекдотов в реальность, тогда возникают проблемы. Очень показательно то, что непонимание штуки про оперный произошло в тот момент, когда на Стерненко заведено уголовное дело. Будет ли в Одессе кто-то еще кувалдой сносить постройки ― вроде той, что у Дома-стены? Кто отвоюет у застройщиков такие площадки, как Летний театр? Шутка про оперный пугает именно потому что, а если да, то кто сможет это остановить?