Document
Об Одессе толерантной, расизме и «Унесённых ветром»: история Жан-Пьера

Жан-Пьеру 47 лет, 26 из которых он живет в Одессе. Родился наш герой в Демократической Республике Конго, а в Одессу приехал за высшим образованием, но в результате остался в этом городе. Мы пообщались с Жаном о том, сталкивался ли он с проявлением расизма в Одессе, о протестах в Америке и почему всё же стоит поднимать эту тему.


Жан-Пьер работает барменом в одном из заведений в центре Одессы, а потому регулярно общается и с одесситами, и с гостями города. И, что приятно, проявления расизма в его жизни – это единичные случаи. Но обо всём по порядку.

Одесса 1994 года отпечаталась в памяти Жана «своеобразной, темпераментной и колоритной». Этот город всегда был интернациональным, но отличия между той Одессой и Одессой сегодняшней очень заметны. Жан вспоминает, что в 90-е в городе существовало движение «Фа», участников которого подозревают в нападениях на темнокожих. Агрессивно настроенных людей чаще всего можно было встретить в районе парка Шевченко. Жан-Пьер вспоминает, что тогда он с музыкальным коллективом выступал в одном из заведений, и к ним подошли ребята, начавшие сыпать оскорблениями, угрозами и требованиями «ехать домой».  
 

Это очень давно было, я ещё был молодым. Мы на всё это смотрели немного смешно. Ну говорят себе, пусть говорят. Мы пропускали это всё мимо ушей.

Участники «Фа» были частью ультраса Одесского «Черноморца», что вызывало некоторые внутренние конфликты и со временем привело к появлению движения «Антифа» в Одессе. Жан говорит, что уже давно с подобными вещами не сталкивался. Сегодня среди его друзей больше украинцев, с которыми он подружился во время учёбы или на работе. Не было у Жана проблем и с трудоустройством – профессиональные навыки всегда были важнее. Но вот непосредственно во время работы случались ситуации, когда люди акцентировали внимание на цвете его кожи.
 

На самом первом месте работы, когда Жан-Пьер был управляющим, в заведение пришла немолодая женщина и увидела, как темнокожий парень даёт указания сотрудникам. Ей это не понравилось, и она сказала: «Почему он тут командует? Пусть едет к себе домой командовать». Но ситуацию урегулировали. В заведении, где сейчас работает наш герой, он лишь однажды столкнулся с чем-то подобным. Жан поздоровался с гостем и предложил помощь в выборе напитка, но последний, взглянув на бармена, попросил позвать кого-то другого:
 

Для меня это не стало проблемой, и я позвал другого бармена, так что конфликта не было. Но, так как я ко всем людям отношусь одинаково уважительно, конечно, хотелось бы, чтоб и ко мне относились так же.

Жан-Пьер объясняет, что словом «негр» издавна обозначали чернокожих рабов, которых перевозили через реку Нигер – отсюда и произошло это слово. Конечно, сегодня в Америке темнокожие люди между собой называют друг друга «nigga» или «nigger». Это нормально, когда они общаются так между собой, но от представителя другой расы это будет звучать оскорбительно. Сам Жан-Пьер считает нормальным, если ему скажут «чёрный», ведь у него действительно чёрный цвет кожи. Но всё зависит от эмоций, которые вкладывает в это слово собеседник. Сказанное с пренебрежением «Да ты чёрный» может задеть и обидеть, что естественно. В целом, Жан-Пьер спокойно относится к тому, как его называют, а в качестве самого нейтрального варианта предлагает слово «темнокожий». Сегодня в Одессе бурнее всего на цвет кожи реагируют маленькие дети – некоторые просто удивляются, а другие громко сообщают своим родителям, мол, смотри, чёрный. Жан улыбается, что обычно родители пугаются и просят малышей так не говорить и пальцем не показывать. 
 

Я хочу сказать родителям: пускай относятся к этому спокойно, это ребёнок. Нужно просто объяснить, что да, в мире есть люди белые, есть чёрные, есть жёлтые и есть красные. Это же маленькие дети. У них нет фальши, они искренние. Конечно ребёнку интересно, если человек другого цвета.

Некоторые считают, что проблема расизма неактуальна в Украине и странах СНГ, ведь у нас не было практики работорговли темнокожими людьми. Но именно для того, чтобы она не возникла в будущем, особенно оглядываясь на происходящее в мире, её стоит освещать. В отдельных городах по-прежнему встречаются люди, пропагандирующие расистские лозунги. Сейчас темнокожих в Украине не так много, но эти люди живут здесь, женятся/выходят замуж, заводят детей и последнее, чего бы они хотели, чтобы их ребёнка унижали из-за другого цвета кожи.
 

Этот вопрос важно поднять не потому, что в Украине есть расизм, а для того, чтобы в будущем его не было. Необходимо дать понять людям, что разнообразие – это прикольно, это интересно.

Не так давно в Тернополе был убит 24-летний студент из Конго. В убийстве подозревают 17-летнюю девушку – её задержали правоохранители. Жан отмечает, что в отличие от некоторых стран, это показывает – украинское правосудие не остаётся в стороне от вопросов расизма. Например, в Париже некоторое время убийства иностранцев, в основном арабов и темнокожих, были не редкостью. Власти Франции не реагировали на эти события и по некоторым преступлением вот уже годы нет никакого решения. И по мнению Жана, протесты, которые начались во всём мире – это естественная реакция на длительное бездействие властей:
 

Я бы хотел, чтобы люди, которые будут читать это интервью, понимали одну вещь: когда идут протесты относительно доброго дела – я могу это поддерживать. Убили человека. Неважно – чёрный он, белый, красный или жёлтый. Ты убиваешь человека. Ты должен отвечать. Ты не имеешь права решать судьбу этого человека. Ты лишил целую семью кормильца, отца, брата, друга.

Неважно, кем был этот человек, продолжает Жан-Пьер, пускай он наркоман, пускай пытался заплатить фальшивыми долларами за сигареты – это не повод относиться к нему таким образом.

 

В последнее время, Жан слышит много нецелесообразных и неприятных высказываний от людей, которых когда-то считал вполне разумными. К примеру: «В Америке чёрные восстали. Если им не нравится, пускай их отправят в Африку». А также рассказы про исследования о том, что, если темнокожие уедут из Америки, то резко снизится уровень преступности, уменьшится количество ВИЧ-инфицированных и так далее. Жан-Пьер рассказывает, как в одном интервью женщина заявила, что «в Америке все темнокожие бездельники, не любят работать и хотят жить на пособие, и вообще среди них много преступников».

Я бы хотел сказать, что, если один чёрный человек делает это, совершенно необязательно, что все такие. Отец одного моего друга сказал: «Каждая нация – хорошая, но в каждой хорошей нации бывают плохие люди, и из-за этих плохих людей никогда нельзя говорить, что нация плохая.»

По мнению Жана, сейчас именно это и происходит – люди обобщают. Недавно наш герой посмотрел фильм «Джанго освобождённый», показывающий Америку прошлого и Америку современную, и во многом пересмотрел свои взгляды на мир. А вот в том, чтобы в доступе был фильм «Унесенные ветром», Жан не видит ничего катастрофического. Если это часть истории, говорит он, то почему этому нельзя существовать? Жан-Пьер считает, что во всём, и в людях тоже, всегда нужно видеть что-то положительное, и рассказывает историю об африканском племени. Там есть традиция – если человек сделал что-то плохое, люди окружают его и начинают напоминать обо всём добром, что он когда-то сделал. Таким образом, объясняет Жан-Пьер, человек понимает, что то плохое, что он совершил – это случайность. 

Правильно говорят: счастливый человек никогда не будет ненавидеть другого. Он пожелает счастья другим.