Document
Об Одессе, Карантинной улице, чайной фабрике и караоке

В такси ездить – это целое искусство. Иногда во время двадцатиминутной поездки можно найти ответы на самые неожиданные вопросы.


ТАКСИСТ: Улица Карантинная, говорите? Это где-то в районе Еврейской и Канатной вроде бы?

 

Я: Да. Там, где караоке «Утёсов». Знаете?

 

ТАКСИСТ: Ха. Ещё бы! Я же таксист!

 

Я: Ну ведь Карантинную не знаете же?

 

ТАКСИСТ: Карантинную никто не знает, кроме её жителей. Думаете, меня на Карантинную вызывают? Нет. Меня вызывают к караоке «Утёсов».

 

НАТАША (мне): Вот так. Так Карантинная и останется в памяти народной, как улица, где «караоке Утёсов», а не «Чайная фабрика», например.

 

Я: Нуууууу… Скажешь тоже… Чайная фабрика… Сейчас о ней только такие олдфаги помнят, типа нас с тобой.

 

НАТАША (таксисту): Вы знаете, где чайная фабрика?

 

ТАКСИСТ: Нет.

 

Я: Ха. Еще бы. Она ж в конце 80-х закрылась. Сейчас о её существовании знают не только лишь все, мало кто может это знать. А караоке «Утёсов» знаете?

 

ТАКСИСТ: Да, знаю. Был там пару раз. И даже больше.

 

Я (торжественно вздымая указательный палец ввысь): Вот видишь, Наташа!

 

ТАКСИСТ: Нет, вы не подумайте плохого, я не то, чтобы там был, не был я там, конечно, просто клиентов забирал/привозил туда-обратно.

 

МЫ (одновременно, дружно качая головой): Ясно / Понятно.


Пауза.


ТАКСИСТ: А вы там бывали?

 

МЫ (одновременно): На Чайной фабрике / В караоке?

 

ТАКСИСТ: Да.


Пауза.
 

МЫ: Нет/ Нет.


(Недружно качаем головами в отрицательном жесте)
 

ТАКСИСТ: Не понимаю. Что люди вообще там делают?

 

МЫ (одновременно): На чайной фабрике?/ В караоке?

 

ТАКСИСТ: Да.

 

МЫ (одновременно): Бог его знает/ Черт его знает.

ТАКСИСТ: Вот я не понимаю. Они что – дома попеть не могут? Какой вообще в этом смысл? Ну, там, дома попеть в пустой квартире, это понятно. Хоть я так не делаю, но не осуждаю. Или в душевой, например, как это часто в кино показывают. У меня-то лично ванная комната с туалетом совмещена, и там не очень просторно, тесновато даже как-то, так что какие уж там песни? Оттуда поскорее выбежать хочется, а не петь серенады под струёй воды. А тут что? Зачем всех мучать своим пением? Это же ужасно. Это как эти… Как их там… Ну… Которые в тёмном парке выбегают из кустов и весь свой срам девушкам показывают. Трансгендеры, во!

 

НАТАША (неуверенно): Эксгибиционисты?

 

ТАКСИСТ: Ну да, и они тоже.


Пауза.


ТАКСИСТ: Вам радио поставить?

 

МЫ (одновременно): Нет/ Нет!


(Недружно качаем головами в отрицательном жесте)


ТАКСИСТ: Ну да… Вы же не трансгендеры…

 

Я: Не эксгибиционисты.

 

ТАКСИСТ: Ну да, и не они тоже.

 

МЫ (одновременно, недружно качая головами в отрицательном жесте): Нет, не они/Не они, нет.

 

ТАКСИСТ: С вас 82 гривны.

 

Я: Держите. Спасибо.

И мы вышли из такси. Как раз к кучке выясняющих друг с другом отношения то ли трансгендеров, то ли эксгибиционистов. Обычное дело на Карантинной в пятницу вечером. Потом скорее всего приедет полиция, будет долго и бесполезно с ними общаться, а на утро от бурного отдыха останутся лишь лужи подсохшей блевотины по всему кварталу. Нет, по Чайной фабрике улицу Карантинную не запомнят, увы.