Document
О вреде спешки и на Одесский кинофестиваль, и куда угодно по суровому опыту Топилова

… Было удивительно, но Наташа мне не вынесла мозг, что я так опаздываю. Определенно, там, у Наташи, что-то произошло. Вот и хорошо. Не иначе, вмешалась рука бога…


#1

 

Постоянные посетители Одесского кинофестиваля прекрасно знают, что на сеанс надо приезжать за полчаса, а на особо хитовые фильмы и за час, иначе вообще не факт, что попадете. Так что я торопился. Сильно торопился. После работы надо было еще заехать домой, и только из дома лететь в кинотеатр. Пока я всем этим занимался, жена занимала очередь.

 

Спешка, конечно, нужна только при ловле блох, но еще иногда она выручает на кинофестивалях. Особенно когда опаздываешь в кино. И вот я уже вылетаю из дома, сажусь в машину, завожусь, достаю сигарету, зажигалку, щелк-щелк, на затяжке кидаю зажигу в карманчик еще открытой двери, зажигалка ловко пролетает мимо и хопля такая – прямо под машину. Ладно. Ок. Выйду. Достану. Мне не тяжело, хоть вы все и смеетесь с моего пуза. 

 

Вышел. Присел на корточки. Все это время, кстати, набираю другой рукой Наташу, мол, выезжаю, через 10 минут буду. Так что все это происходит под ритмичный краут-бит телефонных звонков. И вот я лезу свободной рукой под машину, с прищуром уставившись куда-то вверх, куда-то туда, где кто-то должен существовать. И тут… Всей клешней влезаю во что-то теплое, мягкое и омерзительное. Ошибки быть не могло, и я сразу подумал: «Вот дерьмо!»
 

– Алло! – вдруг отвечают мне в трубке.

 

– Наташа, сейчас, я тебе перезвоню чуть позже. Скоро буду в общем!

 

– В смысле! Ты еще из дома не выехал? Саша, давай быст… Вот же ж дерьмо! Я тебе перезвоню!

 

Было удивительно, но Наташа мне не вынесла мозг, что я так опаздываю. Определенно, там, у Наташи, что-то произошло. Вот и хорошо. «Не иначе, вмешалась рука бога», - думал я, с грустью возвращаясь домой, в ванную, неся перед собой, как олимпийский факел, полную дерьма руку

#2

 

«Рука бога» выглядела так. Наташа ведь почему так долго не брала трубку? Потому что она в это время сидела, простите за подробности, в уборной. И тут ей звонит телефон. 

 

Наташа ковыряется в сумочке, достает телефон и отвечает мне человеческим голосом:

 

– В смысле! Ты еще из дома не выехал? – она недовольно поправляет маленькую дамскую сумочку, – Саша, давай быст…

 

И тут все, совершенно все, что было в сумочке, начинает свое стремительное падение в туалетную разверзень. Кошелек. Права. Карточки. Все карточки. Банковские. Скидочные. Бейджи. Билеты. Ключи, разумеется.

 

– Вот же ж дерьмо! Я тебе перезвоню! – совершенно справедливо заключает Наташа и начинает методично все это доставать, а потом идти мыть, проклиная все на свете. Ключи. Карточки. Права. Кошелек.
 

#3

 

А фильм, как оказалось, был весьма и весьма специфичным. Это была премьера документалки про цыган. И снял его, видимо, тоже цыган, поскольку кого ж цыгане могут заинтересовать, кроме полиции и самих цыган? Понимая это, режиссер созвал на премьеру всех цыган, которые снимались в фильме. И они пришли. И пришли, конечно, не одни, а со своими семьями и, как следствие, кучей детей. Детям, разумеется, вскоре наскучил этот скорее всего не самый веселый фильм, и они стали вести себя, как и полагается детям: бегать, прыгать, веселиться и всячески не вписываться в правила поведения зрителей во время кинофестивального сеанса. А один малыш так развеселился, что решил посрать. И сделал он это по старой цыганской традиции ровно там, где и находился. То есть прямо в холле монументального здания конца 19 века, в котором раньше находилась Городская аудитория публичных чтений, а сейчас – кинотеатр «Родина».

 

Волонтеры и сотрудники фестиваля столпились вокруг этой кучки дерьма прямо в вестибюле «фестивального дворца» (как называют кинотеатры во время ОМКФ) и думают, что же с ней делать и как ее убрать. Ситуация, сами понимаете, не очень штатная. Тем более, что скоро конец сеанса, народ активно повалит. В общем поступили как всегда – просто накрыли все это безобразие листиком бумажки и стали ждать уборщицу. И тут выходит режиссер фильма. Первый. Гордый. Приз еще какой-то там получил. Первый киноприз в украинской цыганской диаспоре, между прочим. И вот он идет по вестибюлю размашистым шагом победителя, подбородок кверху, грудь колесом, и тут шняц – и прямо в дерьмо, смешавшееся с листиком формата А4 хопля такой.

 

Ногу режиссера вела рука бога, не иначе. А вы говорите, бога нет… Шах и мат, атеисты, шах и мат!