О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли

Одесский миф – это не только про Мишку-Япончика. Это об общей гармонии, которая царила в городе, несмотря даже на некоторый хаос. Здесь всё менялось каждый день и никогда не было просто. Но подкупало это желание созидать и жить в благополучии. Перед вами непридуманные цитаты путешественников и писателей, которые очаровались Одессой XIX века. 
 


О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли - изображение №1

То, что в Одессу ехали в конце XIX века, совсем не удивительно. К тому времени в городе уже был второй в Европе и первый в мире Городской театр, самая современная английская канализация, модные магазины, ни на минуту не смолкающий порт, великолепные дома и прекрасные мощённые улицы. Ну и много всего другого, конечно.  А вот в начале XIX века Одесса выглядела не так импозантно, хотя и в 1810 году уже был построен и открыт Театр, да и заморских товаров было не счесть. И, конечно, была, как это называл князь Иван Долгорукий, «общая молва». Но не обходилось и без досадных мелочей:   
 

Внутри города в редком доме можно найти спокойное убежище. Если не палит зной, от которого иные охраняют себя красивыми шторами в окнах, то страшная пыль поднимается по улицам столбом и вселяется облаками в вашу комнату, потому что редкий день не ветрено в Одессе... Для публичных прогулок летом разведен сад внутри города. По воскресеньям жители города съезжаются туда гулять и видеться между собою. Весь сад разбит не шире, как на 100 сажень (около 200 метров – прим.ред), но всем наполнен: все тамошние деревья, чей стройный рост и вид восхищает… Говоря о садах в городе, как умолчать о хуторе самого Дюка, где всякий свободно гуляет когда хочет. Он его устроил в версте от города, в долине; тут сад его разросся и очень густ: он сам его разводил.

Отдельное место заслуживает фрагмент из повести «Теофания Аббиаджио» писательницы Елены Ган-Фадеевой, жившей в Одессе. Она живо и даже с некоторым удивлением описывает то, что видит в Одессе и благодаря этой искренности буквальны всплывают перед глазами все эти образы и апельсин в руках простого рабочего. А ведь апельсины в то время были диковинкой для столицы, и ценились особенно греческие, как их называли, померанцы, которых в Одессе всем хватало.  
 

О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли - изображение №2

… Посреди бульвара, на площадке стоит бронзовая статуя, изображение строителя города: сирень, черемуха, акация и дикая олива разливают упоительный аромат в воздухе; в их ветвях вечно играет освежительный приморский ветерок; а внизу, у двух гаваней, колеблются суда всех наций…  Далее – море, всегда ненаглядное, расстилаясь безбрежною синевой, сливается с небесами, как символ двух жизней, одной кипучей и шумной, но скованной пределами, с другой – безграничной и вечной… Там громады зданий, тротуары, балконы, пестрые вывески гостиниц и мод. Там деревья, растущие будто нехотя вдоль улиц, блекнут под слоями белой известковой пыли… Там можно пройти полгорода, не встретив русского слова. Италианский, французский, греческий… Разве случайно вам попадется толпа бородачей, которые, возвращаясь с работы, с пилами за плечами и апельсином в руках, толкуют меж собой, мол, всем бы хорош городок Одесса, да нехристей в ней столько шатается, что Боже упаси…

О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли - изображение №3

В 1836 году в Одессу с родителями переселился Болеслав Маркевич – писатель и публицист в будущем. Он учился в Ришельевском лицее и прожил в Одессе до 1848 года. Одесские впечатления легли в основу очерков «На юге в сороковых годах». А вот и его описание жизни в Одессе:
 

От аржаного хлеба даже отвыкли, каждый день франзолю (местное название белого французского хлеба –прим.ред) жуешь, умирать не надо, – говорил пришлый, наполовину беглый из средних губерний народ, находивший в Одессе верный и обильный заработок, долгое тепло юга и беспаспортную вольную волюшку. Хорошо было, действительно, и господам, и крепостному люду на этих берегах, где такими потоками лились солнечные лучи и иностранное золото и так мало было полицейских и иных стеснений; где жить было так баснословно дешево, а разживаться, кто имел на это охоту и способность, представлялся случай на каждом шагу…. Самым дорогим рестораном в Одессе была Ришельевская гостиница, содержимая Отоном. В нем порция любого блюда на выбор стоила 15 копеек (дороговизна, кстати, объяснялась тем, что ещё Пушкин описал этот ресторан)

Это лишь некоторые впечатления от города, о котором Александр Дерибас в начале XX века говорил: «Старая Одесса – это наша юность, это юность каждого, это то, чего уже не вернешь, но что мы все так хотели бы вернуть». Но ведь, наверное, при желании большинства можно было бы вернуть любовь к Одессе. Вот только любить Одессу и легко, и сложно одновременно. Но ведь город не изменился – всё то же море, всё те же улицы. Только люди перестали ценить то, что имеют. И, пожалуй, в этом самая большая проблема. Впрочем, в книге «Старая Одесса» Александр Дерибас описывает многое из жизни города, и уже тогда, 100 лет назад, говорит о том, что одесситы относятся как к данности к тому, что имеют:

О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли - изображение №4

«…Прежняя Одесса была проста, ясна, типична, живописна и жизнерадостна. Людей было мало, дела было много, люди работали сами, без посредников и поэтому более нуждались друг в друге. Отсюда общий дух благожелательности и человекотерпимости. Люди были самими собою, со всеми их национальными и бытовыми отличиями… Много содействовало красоте и живописности Одессы ее прежнее море. Говорю «прежнее», потому что нынче одесситы почти не видят своего моря и очень мало им любуются…

О впечатлениях об Одессе XIX века: чем подкупал этот город и о чём мы сегодня забыли - изображение №5