Document
О несравненной Елизавете Воронцовой и её роли в становлении Одессы

Говоря о Воронцовской Одессе, чаще всего имеют в виду Михаила Семёновича Воронцова. Кроме того в городе есть памятник светлейшему князю, его фамилию носит дворец на Приморском бульваре и один из исторических переулков. А вот Елизавету, если и упоминают, то чаще всего в паре с Александром Пушкиным. А ведь эта женщина сыграла колоссальную роль в жизни Одессы. И Пушкин здесь вообще не при чём.


Елизавета Браницкая родилась 19 сентября 1792 года в Белой Церкви. Девочка была самой младшей в семье польского магната графа Ксаверия Браницкого и Александры Энгельгардт – племянницы светлейшего князя Григория Потемкина. Стараниями матери Елизавета, как и остальные четверо детей, получила прекрасное домашнее образование и в 15 лет была пожалована в фрейлины. Но при этом продолжала жить в имении родителей, которые мечтали о хорошей партии для младшей дочери. И это желание, надо отметить, почти превратило девушку в старую деву – до 26 лет она фактически не покидала отчий дом. Но всё изменила поездка в Париж 1819 года. Там она и познакомилась с графом Михаилом Воронцовым, которому давно прочили женитьбу и предлагали обратить внимание на младшую Браницкую. Что, собственно, граф и сделал. По словам современников, Елизавету нельзя было назвать красавицей в полной мере, но ее приятная улыбка и «быстрый нежный взгляд миленьких небольших глаз пронзал насквозь». Судя по всему, Михаил действительно был очарован девушкой, и, сделав ей предложение в январе 1819 года, под венец повел уже в мае. Хотя решимость его несколько колебалась из-за ее польских корней – не хотел граф допускать к своей государственной деятельности поляков. Но Елизавета победила, и брак этот был полон любви и взаимопонимания. А для мужа она всегда оставалась не только любимой женой, но другом и единомышленником.

Первое время Воронцовы жили в Париже, потом подолгу останавливались в Петербурге и Лондоне. Но в 1823 году граф был назначен генерал-губернатором Новороссийского края и уже в мае он обосновался в Одессе. А вот Елизавета Ксаверьевна переехала на Юг только за две недели до своего 31 дня рождения. Будучи на восьмом месяце беременности графиня обосновалась на даче и в октябре подарила мужу сына Семёна. Блистать же в обществе Елизавета Ксаверьевна начала лишь в самом конце 1823 года. И вот здесь как не вспомнить о том самом её «романе» с Александром Пушкиным, который как раз в это время находился в Одессе в ссылке. А некоторые любители этой истории даже до последнего времени показывали «след ботинок Пушкина, который он оставил, пробираясь в покои графини в Воронцовском дворце». Их не смущает тот факт, что в 1823-24 годах этого дворца ещё не существовало, да и грота, в котором якобы Воронцова подарила поэту перстень тоже как не было так и нет. Ведь реальная история не такая захватывающая в отличие от выдуманной. Елизавета Ксаверьевна действительно любила веселье и не страдала от отсутствия поклонников. Что и не удивительно – остроумная и образованная, влиятельная и очаровательная своим характером, графиня регулярно устраивала самые утонченные балы в городе и любила участвовать в любительских спектаклях. Конечно же, юного Пушкина, и не одного его, привлекала личность Елизаветы. И он действительно посвятил ей несколько стихотворений, как впрочем и другим светским львицам Одессы. Кроме того, абсолютно в духе поэта было восхищаться женой того, кого сам он невзлюбил. При том, что изначально Воронцов сочувствовал поэту и разделял некоторые его взгляды. Но будучи государственным мужем многое из того, что позволял себе Пушкин, считал недопустимым. Так что стихи, посвященные Елизавете Ксаверьвне, частично, так сказать, посвящены и ее супругу. 

Но не стоит думать, что только весельем интересовалась графиня Воронцова. Большую часть ее жизни занимали не развлечения, а благотворительная и образовательная деятельность. И в этом плане она была абсолютной сторонницей действий своего мужа. Современники отмечали, что в их браке царят «дружба, согласие и нежная любовь». Поэтому и делать общее дело им было легко и приятно. Показательно и то, что дворец Воронцовых на Приморском бульваре раз в месяц открывал свои двери для любопытствующих. На своеобразных экскурсиях можно было заглянуть и в роскошный зимний сад, и огромную и библиотеку и кабинеты Михаила Семёновича и Елизаветы Ксаверьвны – турецкую и китайскую комнату, соответственно. 

Дотошные краеведы подсчитали, что на благотворительность в Одессе Воронцовы потратили около 8 миллионов рублей, три из которых принадлежали Елизавете Ксаверьевне.  На эти средства были созданы сиротский дом для малолетних, школа для глухонемых, Женское общество призрения нищих, лечебница для приходящих, обеспечивающая медицинским обслуживанием беднейшие слои населения, а также Александровский детский приют и Богадельня для сердобольных сестер. Елизавета Воронцова являлась создательницей Общества призрения и милосердия. В 1933 году, который выдался неурожайные и для многих голодным, усилиями общества было накормлено и обогрето более четырех тысяч человек. Хлеб нуждающимся продавался втрое дешевле. В специально нанятых домах общество призрело больше 400 беспризорных детей, устроило временную больницу на 40 коек. Свыше 400 человек было обеспечено работой, позволивший спасти от голодной смерти их семьи. Елизавета Воронцова создала и первое Женское благотворительное общество, председательницей которого она была в течение 43 лет. Его удачно назвали «рассадником благотворительных учреждений Одессы». Только в 84 года Елизавета Ксаверьевна окончательно отошла от всех дел. Хотя до последнего во дворце Воронцовых работала школа для детей служащих – обучались в ней постоянно до 40 человек в том числе и «чужие» из бедных семей.

 

О доброте Воронцовой ходили легенды, а ее умение ровно общаться абсолютно со всеми людьми, невзирая на их статус, удивляло многих – кого приятно, а кого не очень. После смерти мужа Елизавета Ксаверьевна целиком отдалась благотворительной деятельности, навсегда уйдя из светской жизни. 

Точнее всех, пожалуй, Елизавету Воронцову охарактеризовал одесский раввин доктор Швабахер:

«Она имела только одно служение – служение Богу, один долг – долг сердца и повиновалась одному голосу – голосу милосердия. И везде, где вздыхал бедняк – появлялась она. Где стонал больной – помогала она. Где раздавались жалобы вдовицы – она являлась утешительницей. Где плакала сирота – она осушала ее слезы. Где стыдливая нищета конфузливо пряталась от глаз людских – там отыскивал ее, являлся на помощь ей небесный ангел, называемый Елизавета Воронцова»

Порой можно услышать, что в честь Елизаветы Воронцовой названа улица Елисаветинская, но это не так. В этом случае название связано с преобладающим количеством жителей на этой улице – выходцами из  Елисаветграда. А вот в честь прекрасной Елизаветы ничего не названо. Но, с другой стороны, Воронцовы и при жизни были почти неразделимы, и сегодня в Воронцовском дворце, Воронцовском переулке и даже памятнике Михаилу Семёновичу хранится память и о его любимой жене – Елизавете.