Document
О непростой судьбе Серёги из Одессы: честные истории Александра «Банчи» Топилова

Продолжаем публикацию историй Александра «Банчи» Топилова. Честно, с юмором и самоиронией он рассказывает о том, что не забывается.


Познакомил меня с Серегой Стас Подлипский, который пришел с ним ко мне в гости и представил, как нашего нового гитариста. Мы стали о чём-то общаться, постепенно наш разговор перешел на околомузыкальную тематику, и я опомниться не успел, как мы уже обсуждали свежий альбом Йона Хасселла и преимущества музыкального бреда Капитана Бифхарта перед композиционными построениями и конструкциями Фрэнка Заппы. Сергей оказался шикарным гитаристом, с одной стороны свободно владеющим всякого рода рок-штампами, с другой же с достаточным количеством open mind, чтоб эти самые штампы не только оживлять, но и работать с ними как с сырым материалом, постоянно при этом дополняя их свободной импровайз-рок-гитарой. Именно такой нам тогда и был нужен. 

 

Мы поиграли в этом составе пару лет, да и самораспустились с божьим благословением из-за наклонностей музыкантов, к музыке не имеющих никакого отношения. Сергей был человеком непростой судьбы, не чуравшийся невинных шалостей и знающий толк в опьянениях самого разного рода. Показательна в этом смысле история, как он в очередной раз пошёл на концерт БГ. Денег Сергей в те времена за концерты не платил принципиально. А попал он на концерт с помощью директора «Аквариума» Максима Ландэ, одессита и бывшего лидера группы «Кошкин Дом». Серёга встретил его в фойе Музкомедии и быстренько убедил Макса, что, мол, знакомы они уже лет сто, и что нехорошо забывать старых друзей. Заглянул ему с укоризной в глаза, помянул два-три громких имени, и Ланде, окончательно уверовав в своё знакомство с этим странным молодым человеком, провёл не только его, но и всех, кто был с ним рядом в тот момент. Мало того, Серёга вообще устроился на самом козырном месте –  первый ряд, ровнёхонько посередине, прямо глаза в глаза с БГ.

 

Концерт начался, всё было хорошо, БГ был как всегда на высоте. Одно Серёге мешало – слишком большое количество алкогольных и химических элементов внутри, которые продолжали своё гнусное дело по превращению человека разумного в человека нетрезвого. Глаза Серёжи начали предательски закрываться. Пару песен он держался, потом постепенно перешел на режим просмотра «одним глазком», и в конце концов, как раз, когда БГ совсем уж растибетничался, Серега прикрыл и второй глаз – ну так, ровно на секунду.

Проснулся он оттого, что энергия взглядов нескольких тысяч зрителей Музкомедии, помноженная на три энергией тяжелейшего из взглядов гуру русского рока, сосредоточились на одной точке. Серёга понял, что что-то не то, оглянулся только проснувшимся прищуром по сторонам, поднял очи на сцену, и столкнулся со взглядом БГ, который смотрел именно на него. И ещё несколько тысяч взглядов – тоже на него. И за пределами Музкомедии жизнь тоже остановилась, и весь город, как один, взглянул в сторону Музкомедии, ровно на то место и тот ряд, где сидел Серёга. Почувствовав себя более чем неловко и всё еще озираясь по сторонам, Сергей не нашел ничего лучшего, как более удобно расположиться в своём кресле, и весьма вопросительно взглянул на БГ, всем своим видом показывая и вопрошая: И шо? Тут Гребенщиков пришёл на выручку, и, смотря четко глаза в глаза Сергею, вопросил будто бы у зала, но на самом-то деле мы знаем, у кого:


— Не скучно?


На что последовал весьма бравурный и скорее всего неправдивый ответ Серёги:


— Не, нормалёк, продолжай! — и даже немного подмигнул звезде русского рока.


Через 2 песни он вырубился снова...

Начал Серега одупляться более-менее годам к 30. Именно тогда он и встал перед выбором: или подыхать через год-два, как поступила целая куча его друзей, или же наконец-то протрезвиться и радикально поменять свою жизнь. Странно, но он выбрал второй вариант. В отличие от целой кучи своих друзей. Сергей поступил сначала в среднюю мореходку, потом в высшую, успешно их закончил и стал ходить в моря. Начал вести здоровый образ жизни, выглядеть аккуратно, модно, спортивно и молодёжно, будоража мысли незамужних дам и став до неприличия чертовски интересным мужчиной - в самом расцвете сил при этом. Опыта своего он, впрочем, не чурается и не скрывает, называя его (опыт) скорее эзотерическим, нежели каким иным. Мол, что было, то было. В общем, вполне состоявшись как личность финансово независимая, где-то даже найдя свое место в жизни, Серёга стал крепким, надежным человеком, дружбой с которым гордишься. И постепенно новые грани его личности и характера заставили меня совершенно по-новому взглянуть на человечество и на его моральные качества. 

 

Однажды идёт Серега по своему родному Таирова вечером, домой возвращается. И в лабиринтах девяти- и шестнадцатиэтажек, на весьма запутанных междомных тропках, он замечает какое-то человеческое движение на земле. Присмотревшись, он увидел, что это отец его друга детства, в преклонных и уважаемых годах, лежит на земле и явно страдает. Выяснилось, что его ограбили и избили какие-то малолетки в количестве пяти штук, забрав мобильный и какую-то имеющуюся в минимальном количестве наличность. Серёга сразу же отвел старика домой, всячески настаивая на привлечение медицинской помощи, но неизменно получая твердый отказ от пострадавшего.

Тут-то и закончить бы эту историю, жирно подчеркнув вовремя подоспевшего Серегу, который помог избитому человеку добраться домой и пеняя на нравы современной молодежи, полностью утратившей всякое понятие чести и поднявшей руку на старика. Но нет. После того, как Сергей помог жертве добраться домой, он вышел на охоту по таировским тропам, знакомым ему с детства. Конечно же он не был уверен в успехе своего мероприятия. Но на сомнения не было времени, действовать надо было быстро и чётко. Сергей знаком с криминалом не понаслышке, поэтому он сразу же подключает все органы чувств себе на помощь, и интуитивно понимает, что идти почему-то вот надо туда, именно в этом направлении. Нюх работает в троекратном усилении, органы слуха и зрения напряжены максимально.


Наконец он видит маленькую локальную бадегу, и, опять же чисто интуитивно, заходит внутрь. Вскользь осмотрел помещение и сразу увидел небольшую компанию. Как раз пять человек. Серёга один. Что не мешает ему направиться прямиком к ним и довольно непринужденно сесть за их столик, повергнув присутствующих в состояние легкой задумчивости. Сергей начинает вести с ними диалог, из которого понимает (скорее даже не путем умозаключений, а именно вот по какому-то дьявольскому наитию), что это они. Которых он и ищет.

 

Никто не знает, что там происходило дальше и как именно Сергей, используя все свои знания человеческой психологии и криминального кодекса, удерживал эту пятёрку фактически до самого конца. Известно только, что прессовал он их же методами, обильно и грязно орошая свою речь специфическим сленгом, пока, наконец, один из них не начал меньжеваться и закопошился в кармане, откуда и выпал тот самый украденный мобильный телефон. Тут-то Серёга и понял, что надо их сдавать ментам. Как это сделать было непонятно. Даже Серёга позже признавался, что не имел об этом ни малейшего понятия. Ему, впрочем, повезло: стоило им только выйти из бадеги, как Сергей увидел проходящий мимо патруль. Быстренько описав ментам суть происходящего, они уже втроем отвели незадачливых грабителей в РОВД, где и окончательно восторжествовала справедливость. Работники милиции, конечно, были ошарашены и очарованы таким персонажем, как Сергей, в одиночку чисто интуитивно нашедшего малолетних отморозков и, что самое важное, сумевшего призвать к ответу. Сотрудники ему тут же понадавали своих телефонов, мол, если что – набирай, поможем, чем сможем! Впрочем, обращаться к ним за помощью в планы Сергея не входило. Потому что опыт – он не покупается, опыт приходит с годами. Вместе со знанием, кому можно доверять, а кому – нет. И вот по своему опыту Серега точно знал, что доверять можно лишь тому, кому никому.

 

Впрочем, быть человеком непростой судьбы и сомнительного прошлого может каждый. Важно при этом просто оставаться человеком. И это у Сергея очень хорошо получается. В отличие от многих носителей блестящего прошлого.