Document
О летних проблемах Одессы: когда соседей не выбирают

Соседи – это отдельная глава в жизни каждого одессита. Особенно если твои соседи – ресторан. Или бар. Или караоке. Или игральное заведение. Или ночной магазин. Или просто будка-наливайка…


Та даже если у тебя по соседству стоят ночные театральные кассы – тебе все равно крышка. Бессонные ночи обеспечены. Помню, как-то жил на Фонтане, на первом этаже, и рядом находился просто фонарный столб, но работающий. И вот даже он привлекал любителей ночных приключений – больше разборок, чем под единственным работающим на районе фонарём, я слышал только сейчас, когда живу в интеллигентнейшем районе города, на улице Карантинной, которая раньше начиналась с художественной галереи «На Чайной» и заканчивалась возле художественной галереи «ХудПромо». Всего два тихих уютных квартала между Троицкой и Жуковского, а сколько истории. Там живёт одесский художник Виктор Павлов, которого Кира Муратова очень любила снимать в своих фильмах, там живет клоун Миша Волошин из «Масок», там выросла певица Зося Харлампиди. И там же находится караоке «Утёсов» – боль и ужас каждого жителя тех краев.

 

Вообще жлобство по отношению к рядом живущим со стороны заведений – это абсолютная норма в Одессе. Не знаю ни одного примера удачного или просто приятного соседства между жителями и рестораном. Так что, увидев по соседству караоке «Утёсов», я был готов к неминуемому вечернему дискомфорту, но сразу успокоил себя тем, что, мол, зато кофе с утра – без проблем! То, что у них утро начиналось лишь после обеда, я понял чуть позже.

Хотя на самом деле сначала было всё хорошо. «Утесов» работал ежедневно, оттуда из колоночек еле слышно звучали песенки (сюрприз!) Леонида Утесова, которые очень быстро надоели настолько, что герой «советского джаза» потеснил Газманова и группу «Любе» в списке самых ненавистных исполнителей. Были, конечно, опасные дни, вроде четверга, когда был свободный вход для девушек, или пятницы, исторически разухабистого дня гулянок, но всё равно они были как-то размазаны по неделе.

 

Впрочем, ночь с пятницы на субботу и с субботы на воскресенье были хрестоматийно апокалиптичными. Полиция там бывала через раз. Причём это не просто приехали-оштрафовали-уехали, какой там. Копы там реально застревали на час-два – разборки с компаниями, кто прав, кто виноват, кто трезв, кто пьян, кто что куда скинул. А с утра, когда выходишь в магазин, проходишь мимо вчерашних «приключений»: то кровь, художественно разбрызганная по всему кварталу в стиле Поллока, то рвотные массы, устилающие асфальт улицы будто масло холст в мастерской де Кунинга. Не то, чтобы ты завидовал чьему-то ночному времяпровождению, но определенно некоторая грусть от этого витала в воздухе: «Эх, живут же люди…»

 

Как-то в «Утёсове», видимо, поменялся арт-директор (или как там это у них называется?) Тихое мурлыкание песенок Утесова вдруг сменил яростный блюз Эрика Клэптона. Было неожиданно и хорошо. В магазин стало особенно приятно выходить в летние выходные дни, когда выходишь в липкую душную жару города, раздавленного тяжёлым, но морским воздухом, и тут вдруг оглушительную тишину квартала разрывает классика от Вилли Диксона в исполнении Клэпа. Да, это было эффектно. Скоро, однако, выяснилось, что у них какой-то один диск с Клэптоном, который крутится по кругу, от начала до конца, каждый божий день. Старине Утёсову вместе с Газмановым и группой «Любе» пришлось подвинуться, уступив место некогда любимому гитаристу.

Сразу после этого хозяйка караоке установила унипаркеры для себя и для своего электрического экониссана. Было это как раз в разгар борьбы с этими самыми унипаркерами. Тут надо заметить, что в будние дни на этом участке Карантинной действительно негде припарковаться. И эти унипаркеры очень сильно бесили. Поскольку преимущественно они стояли в открытом положении, и лишь иногда на этом месте стоял белый хозяйский Leaf, с толстым шнуром зарядки, уходящим в глубины «Утесова». Конечно же, они перекрывали половину тротуара, с коляской пройти было невозможно, только с выходом на дорогу. На которую тоже было выйти невозможно – везде по обочине припаркованы машины.

 

Со временем «Утёсов» стал переживать не лучшие свои деньки. А вместе с ним – и все его соседи. Караоке стал работать только пятница-суббота-воскресенье, и вот тогда-то и начался натуральный ужас. Все бытовые маргиналы стали стекаться сюда из окрестных поселков конкретно на выходные. С полицией кабаку, видимо, надоело иметь дело, и они стали настаивать, чтоб разборки происходили в другом месте. Так что враждующие компании (один на один редко бывало – обычно выходили разбираться компаниями) выходили из бадеги и немного удалялись от входа. И ровно под моими окнами и начинали разбираться в два часа ночи. Чудовищные женские вопли (ааааааааааа, не бейте его, что ты от него хочешь, аааааааааа) сопровождались скупой мужской междометной нецензурщиной (ах ты ж ссссссссссука!) и тяжёлым дыханием (фффффффффххххххххххх). Было любопытно засекать время, когда приедут копы. Порой приезжали быстро, порой не приезжали вообще. Утро начало одаривать неожиданностями, в виде использованного бульбулятора в парадной или скинутым кем-то пакетиком ганджубаса.

 

Сейчас «Утесов», наверное, продали. Сначала вся мебель из баревича перекочевала на улицу, откуда она постепенно растащилась, и скорее всего именно соседями. Потом поменяли вывеску.  Поменяли концепт. Теперь это ресторан с меню, стоящим прямо на улице. Всё как в приличных заведениях: подошёл, полистал меню, сравнил цены, а дальше – или сел, или пошел себе дальше. Хорошо? Хорошо! Но жлобство, конечно, никуда не делось. Новые хозяева, старые хозяева – жлобский стилёк по любому детектед! Это сразу стало видно, когда они присобачили летнюю площадку на весь тротуар, прямо на месте пандуса. Потому что, если ты ведешь себя не как мудак – это как-то не по-одесски получается. Не душевно.