Альтруисты, экстремалы и … второгодники: о «золотой» молодёжи старой Одессы

Одессе очень повезло со своими гражданами, особенно в XIX веке. Меценаты, филантропы, интеллектуалы и мудрецы неутомимо улучшали качество жизни – как своё, так и простых одесситов. Мы знаем о добрых делах многих из них. Но вот какими были их дети, буквально родившиеся с золотой ложкой во рту?
 


Быть сыном или дочерью богатых и знаменитых родителей, с одной стороны, очень неплохо. Конечно, за деньги не купишь ни счастье, ни здоровье, но некоторое количество проблем всё-таки решишь. А вот с другой стороны, быть наследником миллионов не так-то просто. Потому что к тебе всегда будут предъявлять завышенные требования и выдвигать претензии. Между тем, наследники богатых и известных одесситов во все времена вели себя по-разному. 
 

#Михаил Кирьяков: мажор, учёный, агроном

Альтруисты, экстремалы и … второгодники: о «золотой» молодёжи старой Одессы - изображение №1

Семья Кирьяковых на заре жизни Одессы была одной из самых уважаемых. Богатство Кирьяковых обеспечила удачная торговля колониальными товарами, и к 1800 годам они владели обширными поместьями. Михаил Кирьяков в 1800 году был назначен главным надзирателем Комиссии по отстройке гавани, а потом – директором таможни и Херсонским губернским предводителем дворянства. Был Кирьяков заядлым коллекционером книг, в том числе старинных, и в своём имении Ковалёвка держал обширную домашнюю библиотеку. Сын же его, Михаил Кирьяков-младший, с рождения был мальчиком болезненным, а потому все эти книги довольно быстро перечитал. Вспоминая своё детство, он писал: «По частому нездоровью лекаря ограничивали мне прогулки верхом. Я полюбил находиться днями в отцовской библиотеке, перечитав за год всё, кроме арабской энциклопедии. Я провел своё детство в атмосфере гуманитарной агрономии». 

 

Агрономия здесь прозвучала неслучайно: юный Миша Кирьяков не на шутку увлекся этим направлением. Одарённый мальчик в шестнадцать лет стал студентом Московского университета, а уже через три года окончил его экстерном и защитил диссертацию. В 1828-м году Кирьякову-младшему – восемнадцать, и он уже кандидат наук. Отец поспособствовал зачислению сына на службу в канцелярию Михаила Воронцова. В Одессе Кирьяков-младший проявил себя не только как толковый историк и исследователь, но и как агроном. Сначала он превратил в зеленый оазис родную Ковалёвку, а потом стал продвигать идею массово высаживать леса по всей степной зоне Северного Причерноморья. В 1836 году Михаил получил за свои труды серебряную медаль Всероссийского общества лесного хозяйства. А еще младший Кирьяков был одним из инициаторов создания Одесского общества истории и древностей. Вот такой нестандартный «мажор»: прожил всего 29 лет, но оставил о себе в городе добрую память.
 

#Земля и небо Артура Анатры

Альтруисты, экстремалы и … второгодники: о «золотой» молодёжи старой Одессы - изображение №2

Семья Анатра родом с Сицилии, а в Одессе первым отметился дед нашего героя Анжело Анатра, который поселился тут в середине 20-х годов XIX века и занялся строительством лодок и перевозкой грузов. Совместный бизнес с портовым боцманом Луиджи Мокко положил начало обогащению Анжело, и, умирая, он оставил своим сыновьям судовое агентство, несколько доходных домов и что-то вроде стивидорной компании. Следующее поколение семьи – Антонио, Анжело, Варфоломей и Иосиф – в 1869 году учредили торгово-промышленную фирму «Братья Анатра». В неё входили пароходство, мукомольная фабрика и компания по экспорту товаров. Словом, Артур Антонович, представитель третьего поколения Анатра в Одессе, был рождён практически с золотой ложкой во рту.

 

Как и положено было в то время юноше его статуса, он получил прекрасное образование в Новороссийском университете. Был купцом первой гильдии, потомственным почётным гражданином Одессы, мегауспешным предпринимателем. Но интереснее другое: Артур Анатра совершенно не знал меры в постижении всего новаторского, что появлялось в мире, и до чего он только мог дотянуться. А располагая такими возможностями, позволить себе он мог многое. Например, открыть первый в городе стационарный иллюзион на Гаванной. Организовать в 1907 году одну из первых автомобильных гонок по маршруту Одесса-Николаев. И принять в ней участие, конечно же! Учредить Одесский аэроклуб и почти десять лет, с 1910 по 1918, быть его председателем. На собственные деньги открыть при аэроклубе военно-авиационный класс с бесплатной формой обучения. В марте 1910 года на одесском ипподроме на глазах ста тысяч зрителей в небо впервые взмыл управляемый Михаилом Ефимовым аэроплан. Он поднимался в воздух пять раз, и третий почётный пролет над ипподромом совершил с Артуром Анатрой на борту. Но Артуру не хотелось быть просто пассажиром. Он понял, что сам должен сесть за штурвал, и уже очень скоро приобрёл собственный аэроплан и научился им управлять.

 

В 1919 году Артур на собственном самолёте навсегда покинул родную Одессу. Он умер в Италии, по слухам, не пережив известия о том, что фамильный скреп семьи Анатра, где были похоронены его родители, сестры и брат, был уничтожен, когда стерли с лица Одессы Первое городское кладбище.

 

К слову, о брате. Генрих Антонович, в отличие от Артура, к новаторству тяги не имел, а вот роскошь любил. Страсть к скорости и дорогим автомобилям его и погубила. Как написали в апреле 1910 года одесские газеты, «сын богатого одесского негоцианта» Генрих Антонович Анатра разбился насмерть на автомобиле «Itala», принадлежавшем его другу Александру Руссову…
 

#Руссовы: наследие и наследство

Альтруисты, экстремалы и … второгодники: о «золотой» молодёжи старой Одессы - изображение №3

У Александра Петровича Руссова – миллионера, владельца имений и доходных домов, почётного гражданина, мецената и коллекционера – было четыре сына и две дочери. Об Александре-младшем, в начале века рассекавшем по улицам Одессы на том самом «Itala», известно, что на первом курсе юридического факультета нашего университета он учился целых четыре года. Видимо, столь велика была тяга юноши к знаниям, что решил так подзадержаться. Об остальных детях Руссова информации ещё меньше. В 1919 году они все ещё были в Одессе: именно тогда наследники «буржуазного элемента» Руссовы уплатили большевикам в качестве контрибуции огромную сумму в 25 тысяч рублей. Потом власть снова поменялась, и именно в то время семья уехала из Одессы за границу. Коллекция живописи, фарфора и фаянса, которую покойный Руссов собирал всю жизнь, была частично уничтожена, частично утрачена. Но 119 полотен из этой коллекции в 1923 году поступили в фонд Художественного музея.

 

А вот в 1942 году в оккупированной Одессе появилась дочь Александра Петровича, Лидия Руссова-Пеликан. Некоторые историки добавляют, что была она не одна, а с родной сестрой Марией. Откуда они приехали, установить не удалось: оккупационные власти поставили печать о легализации визы на записи о рождении Лидии, сделанной в метрической книге Сретенской церкви. Лидия приехала в Одессу не просто так: она добилась права вернуть себе утраченное семейное имущество и получила из музея два десятка картин. Куда увезли полотна, тоже неизвестно. Вероятнее всего, они хранятся сейчас в частных коллекциях по всему миру.

Альтруисты, экстремалы и … второгодники: о «золотой» молодёжи старой Одессы - изображение №4