Document
Музыка — это великая благость: интервью с Алиной Шевченко

В 2016 году вышел дебютный альбом Алины Шевченко «СонЦеСон». В 2017 она вышла на сцену Х-фактора. Как сказал Дмитрий Шуров: «это было прозрачно, легко и красиво». И действительно, именно так можно описать все творчество Алины. Сейчас она выступает на концертных и театральных площадках Одессы, участвует в фестивалях по всей Украине. Спросили у Алины о детстве, музыке и закулисье Х-фактора.
 


 

 

На Х-факторе ты говорила, что родители с детства тебя водили на танцы, музыку и рисование. А как ты к этому тогда относилась?


Я сразу себя осозновала в той роли, в которой я сейчас нахожусь. В роли человека выступающего, постоянно находящегося на сцене. Как это лет с 4 началось — конкурсы, фестивали, красочная жизнь, костюмы в чехлах, автобусы, кулисы — так оно в принципе и осталось. Раньше это было еще праздничнее — концерты в Филармонии, массовые номера, такая детская артистическая жизнь, а сейчас это выступления немного другого толка ― там есть только я. Но мне это очень нравилось, и по сей день продолжает нравится.

 

 

Ты у меня скорее ассоциируешься с андерграудом, тебя сложно представить на сцене в пышном платьице.


Я тоже себя с ним ассоциирую. Но у меня были очень крутые костюмы. Например, костюм кактуса, клоуна или банановой кожуры. Это было настоящее детство.

 

 

Ты говорила, что родители уже и не рады, что ты стала музыкантом. Но они тебя поддерживают?

 

У мамы нет к моей музыке особого интереса. Продолжает заходить разговор о том, чтобы освоить какую-то профессию. У нее нет ощущения, что я чем-то занимаюсь. В 11 классе, когда я написала первую песню, мне уже было понятно, что это надолго. Я сказала об этом маме, но она ответила: «да ладно, бросишь ты эту гитару». Потом на ее глазах это стало прогрессировать и становится все серьезнее и серьезнее, но она все равно этого не понимает. Я не могу сказать, что меня сильно это запаривает. Даже в момент Х-фактора меня это не очень сильно волновало.Чем старше я становлюсь, тем больше мы переходим в другого рода контакт. Она не чувствует такой сильной привязанности, я становлюсь более независимой. Это (контакт с матерью, ― прим. ред.) становится поддержкой и заботой, а не волнением и желанием уцепиться.

 

 

 

 

А зачем ты вообще пошла на Х-фактор?


Ну, хайпануть. Исключительно. Я, честно говоря, не представляла себе вариант участия в проекте, мне казалось, что это была бы трата времени, что я могла бы за это время сделать много полезного. Потом у меня бывали моменты, когда мне казалось, что если бы я согласилась на участие, если я бы осталась, сейчас я была бы на совершенно другом уровне, на другом заработке. Но что я буду рассуждать, если этого не случилось. Шла я туда исключительно для того, чтобы спеть классную песню и получить классный ролик. Но у меня ничего не получилось — мне не разрешили петь песню, которую я хотела. Я трижды им звонила с конкретной просьбой — пожалуйста, я скину вам демо другой песни, давайте я спою ее. Та песня, которую они выбрали, она неплохая, но она рядовая, альбомная. Можно было спеть что-то более эмоциональное, что бы характеризовало меня. И это не только было бы хорошо для меня, а показало бы стране, что у нас есть вот такие ребята, которые пишут такую живую музыку, свою музыку. Нас же очень много. Та песня, которую они выбрали, я не очень хорошо в ней раскрылась, хотя сделала все от себя возможное. Сейчас, когда я смотрю ролик, я понимаю, что меня там видно, а моих песен и музыки — нет. Я надеюсь, что песня «Отрада» на меня сейчас не обидится за то, что я про нее сейчас так говорю.

 

 

А насколько достоверно все, что мы потом видим на экране?

 

Абсолютно достоверно. Все то, что показали — это нарезка из того, что было на самом деле. Да, это их видение, но ничего не добавлено. На самом деле, в эфир не попали самые обидные вещи, которые они мне сказали. Например, когда они не могли решить, что со мной делать, Шуров предложил мне спеть еще одну песню. Я очень обрадовалась, но Винник сказал: «не надо ничего, ты что сюда самоутверждаться пришла, песни свои петь?». Я так смутилась и замолчала, и всем, кто это слышал стало за меня как-то неловко. И слава богу, что они это не показали, потому что это было жестко. Винник и так жесткий в этом проекте, но в реальности он еще грубее и еще нетактичнее.
Но вообще там работают очень классные ребята, очень молодые, внимательные и всегда можно договориться, если нужно выйти на сцену раньше или позже. Все очень просто. Но есть и повышенное внимание к некоторым. Когда заводят 30 участников, к двум будут монтировать очень долгое и подробное интервью. Видимо их попросили, или они сами что-то знали. Но на первый взгляд все очень прозрачно и открыто.

 

 

А как ты отнеслась к тому, что они тебе сказали? У меня при просмотре возникло ощущение, что они в тебе увидели пушинку, хотя у тебя даже в голосе слышится определенный стержень.

 

Разве там он виден, этот стержень? Я там очень скромно и аккуратно разговаривала, и ничего такого видно не было. Мне кажется, если бы им сильно хотелось, они бы и так меня взяли. Получилось, что ко мне были конкретные вопросы: хочу ли я, готова ли я? А я на них морозилась. Я могла сказать: «возьмите меня, но я не буду петь фигню, дайте мне петь Земфиру и я буду кайфовать на каждом эфире». Я-то могла бы озвучить, они бы посмеялись и сказали: «ну ладно, погнали, а там разберемся». Но я в этот момент представила себя в блестящих пайетках, как мне говорят постричь волосы и спеть что-то попсовое. Я подумала, что все люди, которые меня слушают, потеряют совершенно ко мне интерес после этого. Что потеряется какая-то аутентичность не только снаружи, но и внутри. Я повелась на это внутреннее ощущение и послушалась его. Слабость во мне это или сила? Бог его знает, что это было.

 

 

Вряд ли меня привлечет что-то больше, чем музыка, вряд ли меня что-то в музыке оттолкнет настолько, чтобы я ее бросила.

 

А ты хотела стать кем-то помимо музыканта?

 

Да и сейчас хочу. Я каждый день сочиняю какой-то новый бизнес-план. Есть работы, на которых я хочу поработать как минимум раз в жизни. Например, помощник повара. У меня уже был такой опыт  ― это очень здорово, тяжело только в начале дня, когда нужно начистить много заготовок, а потом весь день ты просто добавляешь соусы или морковочку. Особенно если включат какую-то хорошую музыку, и ты стоишь на кухне весь в белом, все чисто, стерильно. Еще мне очень нравятся курьеры на велосипедах. И я бы продавала сливочную колбасу или печенья где-нибудь на лавочке в парке. В общем, у меня много идей о том, чем можно заниматься, но я понимаю, что это все какие-то побочные вещи, которыми можно заниматься в свободное время. Вряд ли меня привлечет что-то больше, чем музыка, вряд ли меня что-то в музыке оттолкнет настолько, чтобы я ее бросила. Все же это единственная деятельность, которой я хочу посвятить свою жизнь. И уже посвящаю.


 

Почему тогда ты пошла учиться на истфак?


Это очень классный факультет. Я понимаю это сейчас, когда мне осталось два дня до защиты диплома. Это был настолько правильный выбор... Там никогда не станет тяжело. Если у тебя более ни менее работают мозги, если у тебя более ни менее есть навыки концентрации на речи преподавателя и если у тебя есть возможность просыпаться по утрам и ходить на пары — этого уже достаточно. Это не какой-то физмат, где надо напрягаться, нужно просто обладать навыками сосредоточенного человека и это позволит очень многому научиться. Очень много поглощать, очень много размышлять. Все эти мифы о том, что историю переписывают каждый век, что это не наука — этому есть место, но это очень поверхностный уровень истории. Она намного глубже — это история войн, их причин, конфликтов. Геополитика — это интереснейшая вещь. Сейчас, в последние месяцы обучения на истфаке, я поняла, какая огромная пропасть между геополитическим взглядом и волнениями народа. Это параллельно происходящие события, о которых историография будет всегда говорить, что это два разных взгляда. К тому же история — это структура всего мироздания, если относиться к этому философски.

 

 

 

Ты из Кировограда. Почему переехала в Одессу?


Я очень хорошо сдала ЗНО и могла себе позволить поступить в любой ВУЗ. Я была готова уехать от родителей, чувствовала себя более ни менее осознанным человеком, который сможет жить в общежитии, как все дети, мне не нужны были никакие спец.условия. Одесса ― классный город, меня взяли тут в хороший универ. Сюда все едут показать свои таланты. Все группы, все театры обязательно заедут в Одессу ― показать, какие они классные. А одесситы просто живут и думают «а что у нас сегодня в городе?». Во всех больших городах есть такая тенденция, но в Одессе нет ощущения большого города. Она очень уютная. Я сейчас понимаю, что сама судьба меня сюда повела и мне хватило мозгов ей не перечить.


 

Давай вернемся в твое детство, какую музыку ты слушала?


Я слушала очень атмосферные вещи — ДДТ, раннюю Пугачеву, Агату Кристи, Жуков, Меладзе. Потом был период русского рэпа. Это может быть смешно или глупо, но я тогда офигела от этой музыки, потому что она вмещала в три минуты песни очень много смыслового текста. Например, Noize MC «На Марсе классно». Он же такую атмосферу там разворачивает. Потом Бумбокс, который тоже начинается с речитатива. Потом стала слушать Сплинов, БГ, Земфиру. А сейчас слушаю все, в первую очередь то, что качает, инструментальная или классика не так нравится, а вот если есть какой-то бит — уже все хорошо. Но самый большой кайф я получаю, когда переслушиваю аудиозаписи Вконтакте. Когда заходишь в плэйлист семилетней давности и нажимаешь «перемешать», идет подборка просто золотых вещей. Например, песни Сплинов, которые не могут выйти из моды, они будут всегда актуальными. Или фильмы тех же годов, где были крутые саундтреки. Я в них черпаю очень много вдохновения, образности, атмосферы, «настоящести», объемного подросткового восприятия, которое сейчас, возможно, чуть-чуть замыливается урбаном и музыкой на улице. А там очень много подлинного.


 

Я тоже замечаю по себе, что с каждым годом нахожу все меньше и меньше новой музыки, чаще обращаюсь к старым плэйлистам.


Мне кажется, мы просто не хотим с ними расставаться. Понятное дело, что новый альбом старой группы ты всегда ждешь очень сильно. Но мне кажется, вообще очень мало людей, которые заходят в Google Play с мыслью «а что тут новенького?». У нас есть огромная связь с той музыкой, с которой мы познакомились в самом начале, когда только начали ее слушать.

 

ALINA SHEVCHENKO - Поле Воли

 

 

Что ты думаешь о современных украинских исполнителях? Эта среда — она благоприятна или агрессивна?

 

На всех фестивалях я видела только интерес и поддержку. Мне очень нравится Vivienne Mort, Один в Каное, Сергей Бабкин, SunSay. В прошлом году в Молдове мы пересеклись с Один в Каное. Я подошла к ней познакомиться и она оказалась настолько приятной и красивой, и тихой, и глубокой. Она совершенно открыто ко мне отнеслась и даже сказала, что ей понравилась моя музыка. И только такие вещи и случаются со мной на всех фестивалях, я никогда не видела каких-то плохих реакций.

 

 

Как пробиться современному музыканту?

 

Тут работает только живое впечатление. Судя по концертам, на которых я была, оно или работает, или не работает. Я была на таких концертах, которые абсолютно ничем не цепляли. А бывали такие, как ДахаБраха, когда ты понимаешь, что сейчас происходит высококачественная магия. Похоже, что внутреннее наполнение во время концерта и то, насколько качественно ты можешь его выразить, — это единственная возможность выстрелить.

 

 

А музыкант может себя прокормить?

 

Конечно. Но есть простые ходы, например, научиться петь кавера. И ты можешь в таких городах, как Одесса, достаточно неплохо зарабатывать, играя на улице. Или подготовить какую-то классную программу для корпоративов. Ведь каким корпоративам нужен аутентичный андерграунд? Это самый легкий путь — научиться офигенно звукоизвлекать и зарабатывать этим деньги. Более сложный — то, что ты делаешь сам по себе, преподнести так, чтобы оно начало приносить тебе деньги. Это тот путь, по которому я сейчас иду. Очень хочется сделать так, чтобы зарабатывала не только я, но и те, кто со мной работает — операторы, режиссеры, музыканты. Но пока я ничего не зарабатываю, по крайней мере в валюте. Я зарабатываю удивительные слова после концертов.
 

 

Какие?
 

Есть три фразы в моей копилке самых сокровищных вещей. Первая: три года назад после выступления в Днепропетровске подошел парень и сказал: «это был Бабкин в юбке». Он для меня большой авторитет и такое сравнение было для меня очень приятным. Вторая: пару месяцев назад после выступления в ТЕО один парень сказал: «не, ну ты гонишь так вскрываться на людях». А я понимаю, что я там действительно вскрылась на сцене. И вот буквально пару дней назад на домашних посиделках мне сказали: «это только что была дочь Пелагеи и Земфиры». Ничего себе сравнение.

 

 

 

Как ты пишешь музыку и тексты? У тебя есть какая-то ежедневная рутина?

 

Нет, к сожалению, у меня бывает такое, что я не занимаюсь музыкой ежедневно. Но так происходит не всегда. Недавно я играла в спектакле «Ифигения», там мне нужно было освоить технику академического вокала, приходилось заниматься каждый день. И репетиции перед концертами тоже регулярны. А что касается именно создания песен ― у меня есть друг, Ростик Мазуркевич, он говорит: «я как песню напишу, похожу денек-другой и могу писать новую». У меня такого нет. Если я пишу песню, я перевожу дух где-то на протяжении месяца. За это время происходит внутреннее накопление. Понятное дело, что я сажусь за гитару, пою, но не приступаю к новой песне. Когда время приходит, я начинаю с аккордов, а потом на них кладу текст. И слова должны быть такими, чтобы они не помешали уже готовой композиции. Я пишу песню на протяжении недели, редактирую, корректирую, и через семь дней все получается. Если после первого исполнения я понимаю, что все работает, то песня остается со мной. Это волшебные моменты находки. Были случаи, когда я нарушала это правило, и все удавалось на процентов 60-80. Мне хочется писать на все 100. Поэтому пока моя чаша не наполнена, я не начинаю ничего делать. Наверное поэтому в последние годы у меня мало песен, которые я выбросила. Практически все песни или записаны, или котируются в программе. Я думаю, это потому что я никуда не гонюсь. Да, хочется иногда писать чуть чаще. Но зачем? Если они приходят и они качественные?
 

 

Что такое для тебя музыка?


Это прозвучит сейчас слишком наивно. Это очень качественный способ самовыражения. Наш внутренний мир можно передать словами, можно его станцевать, но в музыке есть такие изящные инструменты — ритм, мелодика. Они так точно передают накопленную мной красоту внешнего мира, что за тысячу километров от меня человек может послушать песню и очутиться в точно таком же счастье, которое мне удалось увидеть. Сама суть музыки способна на это. Это великая милость, что я хоть немного владею этим инструментом. Иногда я что-то пою и меня накрывает от того, что я умею петь. Потому что петь чисто — это непередаваемое ощущение.

Похожие Теги: мнение музыка интервью персона
Поделиться:

Похожие материалы