Document
Люди Одессы: от порванных баянов до участия в «Хит-Конвейере»

Не всегда всё, что задумано легко исполняется. Но если ты веришь в себя, надо идти вперёд – ведь результат того стоит. Рассказываем историю Максима Ячменя – от неудачи с баянами и создании в Одессе группы «Пернатый змей» до работы в кино и успеха PERNATIZ.


Максим Ячмень – профессиональный дилетант. Всё, за что он берётся с желанием и душой, получается. У него нет музыкального образования, но его песни крутят по радио. Он не окончил вуз, но паяет музыкальное оборудование, аналогов которому нет в Украине. Он композитор-самоучка, которого приглашают работать в кино. 

 

И всё же Максим не из тех, кто в одно утро проснулся знаменитым. Его роман с музыкой и сценой продолжается уже 18 лет и, кажется, только сейчас начинает набирать обороты. За это время он успел создать музыкальную группу, несколько раз сменить её состав, кардинально поменять стиль музыки и наконец попасть на столичную сцену. Но этому предшествовала долгая история.

Максим родился в Очакове, в семье швеи и военного, в которой, к слову, кроме него было ещё 10 детей, но, пожалуй, именно Максим больше всех тянулся к музыке, хоть и с переменным успехом.

Моё музыкальное образование закончилось на втором поломанном папином баяне. Мне было лет 11. Я даже гаммы разучивал, а потом на баяне начали западать клавиши. Я его разобрал, чтобы починить, и не собрал обратно. После второго баяна я подумал, что это не моё.

В музыкальную школу Макс идти боялся – говорит, для него это была слишком серьёзная и ответственная задача. Сам не играл, зато других слушал – и весьма своеобразно. Рассказывает, что очень любил подпевать – чуть ли ни в первом классе включал пластинку Юрия Лозы и задушевно исполнял песню про плот.

 

Братья и сёстры Макса росли не менее творческими. Как говорит жена Макса Аня «В семье Ячменей нет бухгалтеров». Так, самая младшая Дарья пошла по стопам брата и выбрала музыку, но, в отличие от Максима, поступила в музучилище. Соня профессионально рисует, Лиза танцует народные танцы, Рома занимался видеомонтажом, а Никита отлично мастерит. У Максима с руками с детства тоже всё в порядке, несмотря на два порванных баяна.  

Я всегда любил паять, чинить, что-то конструировать, а денег на нормальный магнитофон не было. И я сделал самодельный магнитофон для кассет: кассетник от одной части, усилитель от другой. А так как слушать было почти нечего, я у старшего брата взял пару кассет: это были «Наутилус Помпилиус» и «Чиж & Cо».

Спустя почти 20 лет Макс продолжает конструировать и паять, но только уже профессиональное музыкальное оборудование, которому, к слову, будут удивляться даже в Киеве. Но всего этого, может, и не случилось бы, если б после школы Максим не переехал учиться в Одессу. Именно здесь, в общаге Мечникова, приятель Макса в один прекрасный день принёс ему гитару и с лёту предложил делать группу. Максим согласился, хотя играть на гитаре вообще-то не умел. Он просто взял инструмент и начал сочинять. И у него даже что-то получалось. Пока его друг Лёша Водопьянов писал тексты Максим пробовал себя в композиторском деле и стал солистом группы. И уже через месяц ребята начали мечтать, как будут выступать перед большой аудиторией.

Свою группу они назвали «Пернатый змей» – по имени бога племени Майя – и начали играть акустический рок. В текстах было много философии и немного эзотерики и, как говорит сам Максим, в таком направлении группа неизменно двигалась целых 15 лет. Максим со смехом рассказывает, что популярность к ним пришла на третью неделю существования «Пернатого змея» - тогда солисту начали бесплатно наливать в общежитии. Но по-настоящему ребят запомнили после выхода песни «Близкие» в 2009 году. Тогда группе исполнилось уже 9 лет.

 

А университет Максим в итоге бросил, так и не доучившись на математика, но музыка и паяние в его жизни остались. И если в школьные годы Макс собирал магнитофон, то в университетские переключился на электрогитару. 

Я практик по жизни, не теоретик. Я до конца не изучал ни одну из теоретических наук. Я брал у папы книжки, читал про полупроводники и транзисторы. Какая-то минимальная часть информации в меня впиталась, достаточная для того, чтобы потом методом тыка и практики я делал какие-то правильные действия. И первая электрогитара была мной собрана в 2002 году. Я собирал по общаге маленькие поломанные наушники и наматывал на магнитики из динамиков проволоку, ставил на каждую струну такую штуку и получались звукосниматели под струны. То есть первые записи песен – это всё было самодельное.

Со временем «Пернатый змей» вышел на новый уровень. После общажных выступлений группа стала давать концерты в одесских клубах, но дальше дело так и не пошло. «Пернатый змей» был широко известен в узких кругах, но песни Максима и Лёши не брали на радио, и в Киев их тоже никто не приглашал. В конечном итоге перед Максимом встал вопрос – что дальше?

Максим взял «музыкальную паузу» почти на год, чтобы переосмыслить своё творчество и понять, чего не хватает в его музыке и текстах. Дело было рискованное, но возвращаться на уже знакомую колею никак не хотелось:

После смен состава каждые три года, я понял, что надо что-то делать: либо заканчивать, либо начинать что-то новое. 15 лет прошло, а ничего дальше клубов «Выход» и «Шкаф» не идёт. В конце 2014 я распустил группу. Я пытался понять, что было всё это время не так в музыке, текстах, подаче, концепции. И решил поменять всё, переступить через себя. Я поставил перед собой такую сложную задачу: делать не так, как я привык. Не иначе, чем другие, а иначе, чем я сам. И это оказалось даже сложнее, чем пытаться сделать не так, как у всех. Около года я в себе ломал себя.

Это время было невероятно сложным. Сомнения, переживания, поиск. Максим искал свой собственный путь, параллельно занимаясь и зарабатыванием денег. И без поддержки любимых этот период пережить было бы куда тяжелее, но у Максима был надёжный тыл. 

У мамы до сих пор основной рингтон на телефоне – одна из моих старейших песен. Моя Аня тоже всегда была рядом. Она, конечно, сильно влияет на творчество и периодически становится музой. А вот папа всегда с осторожностью относился к музыке и звукорежиссуре. Мол, как так, без образования зарабатывать и делать серьезные вещи?

Но время показало – делать серьёзные вещи без «корочки» всё-таки можно. Максим отказался от акустики и начал писать электронную музыку, написал первую песню на украинском языке, а после набрал новый состав группы. В итоге появилась композиция «Ти і є», которая сразу стала популярной в социальных сетях, а уже через месяц после выхода попала на Країна ФМ – национальную радиостанцию, которая специализируется на украиноязычном контенте. Игра стоила свеч. С тех пор Максим начал писать исключительно на украинском и вовсе не потому, что это модно.

Мне на фоне украинской музыки уже некомфортно петь на русском. Украинский язык мягче. Когда песни на украинском стали чаще появляться в живом репертуаре, на репетициях, не только я, но и мои пацаны, которые вообще далеки от политики и языковых вопросов, согласились, что старые русскоязычные треки уже проигрывают новым украинским песням.

В репертуаре обновлённого «Пернатого змея» появилось ещё несколько украиноязычных синглов, а после вышел первый полноценный клип «Коло», который ребята снимали в Карпатах. Но и это было только начало. В 2018 году группа сменила название на PERNATIZ, а в 2019 попала на всеукраинский конкурс М2 «Хіт-Конвеєр» и прошла в финал. К слову до этого, за 4 года существования конкурса, одесский коллектив выходил в финал всего лишь один раз (в 2016 году это была группа Rum Pum Pum).

 

Члены жюри прослушали около 400 онлайн-заявок и выбрали 48 групп, из которых в финал на большую сцену в Киеве попали всего 12, в том числе и PERNATIZ. Студенческая мечта Максима играть на огромной сцене живую музыку наконец сбылась. Но останавливаться было рано. Он начал писать новый альбом и снова решил экспериментировать.

Я начал писать музыку не такую, как я слышу вокруг, не такую, как у других. Но теперь делал это осмысленно. Наш новый альбом (он ещё официально не вышел) звучит странно, нестандартно, в нём появились незаезженные тембры и звучки.

Кажется, Максим одержим звуком. Он не только корпит над каждой секундой нового трека, но так же тщательно совершенствует своё оборудование. И тут опять пора вспомнить о привычке паять и конструировать. Всё оборудование, на котором сейчас играет PERNATIZ – уникальное и собрано руками Максима.

Это всё уникальные вещи, без преувеличения. Мы играем музыку вживую, а во время выступления техника может проглючить, поэтому нужно её компоновать и собирать так, чтобы это было максимально надёжно. Поэтому я постоянно что-то паяю, меняю, улучшаю. Это моя мечта ещё школьная, когда я совместил паяние, музыку и творчество в одну кучу.

Сейчас электронную музыку в Украине играет совсем немного групп (на ум приходит разве что ONUKA), поэтому наблюдать за PERNATIZ особенно интересно.

 

И хоть группа определённо выходит на новый уровень, прибыль Максиму приносит совсем не она. Творчество скорее забирает деньги, чем их даёт. Но зарабатывает Макс всё равно музыкой – пишет аранжировки другим исполнителям. А недавно в его жизни появилось ещё и кино. Он работал над сведением звука пяти полнометражных украинских фильмов, а в одном из них выступил ещё и как композитор – написал OST на 17 треков.

 

Один из режиссёров, с которым работал Максим, послушав новый альбом PERNATIZ, сказал: «Я вижу, что вы вышли на кончик трамплина и подпрыгнули». Это прыжок Макса и группы вверх. И этот прыжок стоил 18 лет ожидания и работы над собой.