«Лобби застройщика сильнее, чем наши законы»: интервью с Ольгой Квасницкой

21 июня в 10 часов в Окружном административном суде Киева будет рассматриваться дело по Летнему театру. Прокуратура требует отменить разрешение на строительство. Спросили у Ольги Квасницкой, депутата от «Самопомощи», чего ждать от суда и какие у нас есть способы защиты памятников архитектуры.


Какие у вас прогнозы по поводу суда?


21 числа прокуратура будет выступать в суде в интересах минкульта к ГАСИ Украины. Исковые требования аргументированы тем, что разрешение на строительство выдано незаконно и в силу этого подлежит отмене. К сожалению, до сих пор иск мы не увидели, потому что все наши запросы, и мои, и нардепа (Олега Березюка, - прим. ред), не привели ни к чему. В ответ мы получаем только отписки, нам никто даже не предоставил информацию о том, что это дело слушается, не дали и номера дела. Поэтому мы не знаем, какие нормы в исковом заявлении применяет прокуратура. Но здесь важно то, что градостроительный расчет, на основании которого выдавались градостроительные условия и ограничения, содержит нарушения государственных норм, СНИП-ов и ДБН-ов. Кроме того, экспертиза, которая была проведена по данному проекту, выполнена тоже с нарушениями. Историко-градостроительного обоснования, которое должно было быть выдано  минкультом, не было. Таким образом разрешение на строительство не могло быть выдано. Это пятая категория строительства, самая сложная, и кроме того, это не только зона, которая является центральным историческим ареалом, а это зона охраны памятников, которые могут быть уничтожены таким строительством. Я думаю, что на этом делает акцент прокуратура в исковом заявлении.

 

Я не могу спрогнозировать, что будет 21-ого. Доверие к суду у нас на самом низком уровне. Конечно нужно верить в справедливое решение, но меня здесь, как юриста, смущает одна вещь. Со стороны ГАСИ речь-то будет идти скорее о процедуре. По процедуре подается документация, и если она соответствует тому перечню, который зафиксирован в постановлении кабмина, они обязаны выдать разрешение. Скорее всего, они будут бить на эту процедуру, что она выдержана, что все документы необходимые были предоставлены. Хотя на сегодняшний день единственная зацепка у нас в том, что это зона охраны, это зона со специальным режимом и то, что минкульт обязательно должен был предоставить историко-градостроительное обоснование, и застройщик его должен был представить непосредственно ГАСИ. Я думаю, что это должно сыграть ключевую роль в судебном процессе. Но все зависит от того, какие доказательства будут предоставлять Солинг и ГАСИ. И у нас всегда остается возможность обжаловать судебное решение.

 

«Лобби застройщика сильнее, чем наши законы»: интервью с Ольгой Квасницкой - изображение №1

 

 

А если суд не встанет на сторону одесситов?

 

У нас есть план действий на случай, если суд не встанет на сторону одесситов. Мы долго думали об этом, потому что те публичные консультации, которые проводились с общественниками, активистами и специалистами, имеют исследовательский характер. Это социологические исследования о том, что там должно быть, что должны видеть одесситы. И это все правильно, но правильно лишь в том случае, если городская власть заинтересована в том, чтобы там действительно был сохранен традиционный характер той среды, которая там есть. Учитывая, что власть хотела бы видеть там торговый центр  (серьезное строение, которое в этом месте угробит и часть памятников и сам Горсад), а не театр, дальше только судебные разбирательства, но уже не с позиции разрешения на строительство, а с позиции договора аренды, который подписывал мэр и за разрешение которого голосовал депутатский корпус. И, конечно, нужно решить вопрос о пересмотре границ Летнего театра и включении его в границы Горсада. На сессии горсовета я озвучивала депутатский запрос и просила, чтобы мы все-таки это сделали, как это было 1989 году, и как это уже постановил консультативный совет при области. Есть соответствующий протокол. Когда мы это все озвучили, нас поддержало только 11 человек. Таким образом запрос был провальным, и в работу никто это не пустил.

 

 

Как вы думаете, одесситам стоит ехать на суд?

 

Однозначно одесситам нужно ехать на суд, чтобы послушать, как идет процесс. Поднимать и активизировать тему Летнего театра всегда нужно, потому что это единственный у нас с вами инструмент, с помощью которого можно показать всем государственным институциям, что одесситы будут защищать Летний театр. Конечно, все наши действия должны быть исключительно в правовом поле. Я ни в коем случае не поддерживаю маргинальные движения, но заметьте, что это был единственный пример, когда мы объединились. Не только активисты, националисты, патриоты, как бы мы их не называли, а объединились одесситы. И учителя, и литераторы, и актеры, люди с детьми приходили. То, во что это переросло и кто на что спровоцировал ― это другое дело. Но мы должны показывать свою активную позицию и напоминать власти, что Летний театр ― это территория одесситов, которая когда-то была подарена нам безвозмездно, она не может принадлежать Солингу.


 

А общественники ― они скорее мешают или помогают отстаивать территорию?

 

Они мне абсолютно не мешают. Другое дело, что я пытаюсь к ним достучаться и объяснить, что дискуссии о том, что должно быть на месте Летнего театра, должны идти параллельно с правовыми вопросом, который не решен. Меня настораживает ГАСИ, которое абсолютно не принимает позицию прокуратуры, позицию большинства о том, что любым способом нужно прекратить уничтожение города. А разрешение на строительство — это реальная угроза того, что пострадает не только Городской сад, но и Дом Тимченко, и еще 3 объекта под охраной государства.

«Лобби застройщика сильнее, чем наши законы»: интервью с Ольгой Квасницкой - изображение №2

 

Сейчас у всех общественников разные представления о том, что делать с Летним театром. Как вы думаете, можно ли выработать единую стратегию?

 

Конечно можно выработать единую стратегию, но это долгий труд. Я всегда привожу опыт Львова. Когда я два года назад приглашала главного архитектора Львова в Одессу, у нас был круглый стол, посвященный застройке Французского бульвара. Он тогда нам рассказывал о своем долгом опыте и проблемах, с которыми им пришлось столкнуться. Нужно общаться с общественностью, и не единожды. Коммуникация должна идти не только с позиции проблемных вопросов и желаний, а еще и компромисса. На сегодняшний день такой коммуникации со стороны органов местной власти мы не получили. Общественники собираются самостоятельно, кто-то к ним подтягивается из архитекторов, кто-то пытается что-то еще предложить. Депутаты, у которых есть желание помочь, тоже подтягиваются, но ведь мы мало что решаем, особенно оппозиционные депутаты. Поэтому очень нужна коммуникация с главным архитектором города и с заместителем мэра, который курирует градостроительную сферу. Мы должны так встречаться не один раз, потому что то, что Солинг хотел бы застроить территорию — это очевидно, и с позиции бизнеса, который преследует только интерес наживы, тоже все понятно. Но надо находить элементы сдерживания таких бизнесменов. Потому что мы теряем Одессу. Французский бульвар мы потеряли. Мы прекрасно понимаем, что уже не вернем традиционный характер этой среды, потому что это малоэтажная застройка, где были дачи и небольшие особняки. Сейчас это все уже уничтожено, это уже спальный район. У нас остался только Приморский бульвар, который также пытаются застроить, и Летний театр. Поэтому компромисс должен быть, но компромисс с позиции интересов одесситов — это не о том, чтобы коммерциализировать все эти объекты. Общественные пространства должны быть и должны быть защищены от таких застройщиков. Львов шел по пути общения с громадой. Нам тоже нужно, чтобы власти понимали наши потребности и создавали общественные пространства для того, чтобы мы могли там встречаться, общаться, показывать художественные произведения, играть, рисовать и т.д. Общественные пространства, они же не просто для того, чтобы покушать и купить. Мы и так превращаемся в город тотального потребления, культура у нас находится на самом низком уровне, хотя мы заявляем что мы культурный туристический город.

Нужно общаться с общественностью, и не единожды. Коммуникация должна идти не только с позиции проблемных вопросов и желаний, а еще и компромисса.

«Лобби застройщика сильнее, чем наши законы»: интервью с Ольгой Квасницкой - изображение №3

 

А как вы отнеслись к появлению в этом вопросе Михаила Ревы?

 

То, что появился Михаил Рева, меня настораживает. Но я всегда склонна доверять людям в их добрых помыслах, и если будет от него помощь, направленная на сохранение этой территории с позиции функционала: никаких строений, непосредственно открытая территория с прекрасным зеленым ландшафтом и теми постройками, которые там были, как Летний театр, пожалуйста, мы только за.

 

Если будет рассматриваться позиция застройки, то нет. При наших публичных консультациях прозвучала мысль о том, что люди ходят гулять и им нужно кафе. Но извините, давайте будем честны друг с другом — неужели нам мало ресторанов на территории Горсада? Ну очень их много. Но если сделать там открытую площадку, где можно и выступать и проводить лекции, дискуссии, кому это помешает? Я задала вопрос Реве: кто финансирует их социологические исследования? Говорит, что это добрая воля и волонтеры. Мне с трудом верится. Когда я хотела провести соц.исследования по Французскому бульвару и обратилась в университет к специалистам, мне сразу сказали, что нужны финансы.

 

Почему государственные органы не выполняют возложенные на них функции?

 

Сейчас государственные и местные институции не служат громаде, не служат народу. Это очевидно. То, что мы сталкиваемся с тотальной коррупцией и нежеланием помогать сохранить культурное наследие — это также часть политики государства. Должны произойти изменения в голове чиновничьего состава, что нужно служить, а не зарабатывать. Посмотрите, что происходит у нас в городе ― местный ГАСК, нарушая норму (хотя он считает, что не нарушает, потому что он не обязан проверять является дом памятником архитектуры или нет), регистрирует разрешение на строительство СС1, хотя это СС3, и помогает таким образом уничтожать наши памятники. Почему они это делают? Во-первых, из-за коррупции, во-вторых, от безнаказанности. И мы не можем с этим справится. Не одно заявление написано мэру об увольнении Авдеева, как начальника ГАСК-а, потому что не один памятник архитектуры был уничтожен благодаря их действиям и такой халатности.

Когда Шелюгин был еще при должности, я говорила с ним на счет того, что мы сейчас выделяем деньги на корректировку историко-архитектурного опорного плана, и хотела бы понять, войдут ли в него изменения согласно протоколу консультативного совета, который в общем-то принял решение, что действительно территория Летнего театра была территорией городского сада и должна быть туда включена. То есть, мы ошибочно ее потеряли, когда принимали историко-архитектурный опорный план. Тогда Андрей Игоревич мне сказал, что для этого еще нужен приказ минкульта, но когда я обратилась с вопросом к специалистам минкульта, мне сказали, что никакого приказа не должно быть. Достаточно того, что есть протокол области консультативного совета, где было принято решение. И на основании этого непосредственно местные органы должны вносить изменения в историко-архитектурный план. То есть по сути они просто переводят стрелки друг на друга.

«Лобби застройщика сильнее, чем наши законы»: интервью с Ольгой Квасницкой - изображение №4

 

А можно ли в Одессе выработать реальные механизмы защиты памятников архитектуры?

 

Для того, чтобы создать механизмы защиты памятников архитектуры в Одессе, мы разработали петицию господину Степанову. В ней мы прописали четкие меры, которые нужно принять, а не ждать изменений в законе о защите культурного наследия. Мы пошли по пути киева, там такая петиция еще два года назад собрала необходимое количество голосов, и уже создана информационная база по всем памятникам культурного наследия города. Если разработать то же самое в Одессе, в такую базу нужно будет внести все памятники архитектуры, на которые уже есть учетная документация и вновь выявленные объекты. Саму документацию также опубликовать, создать перечень охранных договоров, которые заключены собственниками. Также внести распорядительным актом необходимость заключать охранные договора с балансодержателями. Еще необходимо создать отдельный целевой фонд финансирования, куда бы шли все денежные штрафы за порчу памятников, чтобы потом за счет этих денежных средств и государственно-частного партнерства мы могли проводить реставрационные работы. Ключевым в этой петиции для нас является реформирование охраны. Это необходимо сделать, количество охраны должно быть увеличено. На сегодняшний день мы подготовили большой перечень информации, работаем с Киевом. Когда я говорила со Степановым, он сказал, что область сейчас заинтересована в первую очередь в том, чтобы эта петиция заработала. Они собираются посвятить этому вопросу аппаратное совещание. Также он подчеркнул, что все, что касается памятников архитектуры и истории, мы однозначно будем защищать. Все в работе, и, нам кажется, это нужно сделать как можно быстрее, иначе мы видим ситуацию, где лобби застройщика сильнее, чем наши законы.

 

Она сказала: «Летний театр мы защитили». Нет, защита будет только лишь тогда, когда эта территория будет включена в границы Горсада и когда на Горсад будет разработана землеустроительная документация.

В то же время, когда я была у его зама, который курирует область религии и культуры, Шаталовой, она удивилась тому, что есть судебное рассмотрение. Она сказала: «Летний театр мы защитили». Нет, защита будет только лишь тогда, когда эта территория будет включена в границы Горсада и когда на Горсад будет разработана землеустроительная документация. На сегодняшний день она отсутствует, и это позволяет манипулировать и рассказывать разные истории.