Document
Культура – это то, что пробуждает в человеке человеческое

Интервью с Левченко Виктором Леонидовичем - кандидатом философских наук, доцентом, руководителем научного общества «Одесская гуманитарная традиция», главным  редактором издания «Докса».


 

 

Что происходит с культурным процессом в Одессе? Чем он отличается от киевского?

 

Ну, мы в Одессе даже немного «зажрались» и более погружены в эту культурную жизнь, чем Киев. Киев как город, имеющий столичный статус, более погружен в политические процессы, чем мы, хотя там, безусловно, тоже происходят интересные процессы в области культуры. Если же говорить о современной культуре в целом, то в Одессе мы наблюдаем то же, что и в мировом тренде, т.е. происходящее в современной культурной и художественной  жизни несколько отличается от того, что было раньше. Например, в искусстве, раньше основным был художник, творец. В современном же мире это уже неважно. Сейчас определяющим процессы является не современный художник, а менеджер, критик, организатор культурного пространства, т. е. те люди, которые могут донести до людей некое послание, что это очень интересно, это очень важно, нельзя пропустить такое-то событие.

 

 

Т.е. без обратной связи ничего не происходит?

 

Культурные процессы, художественная жизнь и деятельность вращаются между арт-кураторами, критиками, тьюторы, хозяевами культурных пространств, коворкингов, театральных пространств, которых у нас очень много и появляются все новые. Например, из недавних — замечательный музыкальный хаб – Urban music hall. Постоянные фестивали – у нас всегда это было. Вот, например, «Два дня и две ночи новой музыки» — уже двадцать четвертый.  Сколько я себя помню в постсоветской Одессе, каждую весну идет этот фестиваль. Джазовый фестиваль, конечно. Главное здесь – работа тех, кто сообщает, что это круто. Если ты это не посетишь, ты лузер. Раньше такого не было. Раньше была арт-критика: писали в газетах какие-то отчеты о спектаклях, рецензии, какие-то рекламные вещи. Главным была организация стандартных театров, каких-то товариществ, студий, объединений творческих людей, которые что-то такое делали и пытались это донести.

 

Сейчас несколько иначе все это выглядит. И говорить, что что-то пропало, а что-то нет, мы не можем. Новое и старое очень интересно пересекается и переплетается.

 

 

 

Часть проектов неизбежно отмирает — тех, которые, например, финансировались государством. Происходит процесс какой-то культурной эволюции. На ваш взгляд, государство должно поддерживать отстающих, или падающего — толкни?

 

По большому счету, я бы с государством вообще не связывался, особенно в наших условиях. В наших условиях выделение денег происходит сразу с расчетом на то, каким образом…

 

 

Произойдет дальнейший  распил?

 

В свое время немцы, у которых есть мощная программа по продвижению своей культуры, узнали, что в таком большом государстве как Украина не идет ни одной оперы на немецком языке. А их очень много: Вагнер, Моцарт, Вебер, Бетховен. И они обратились не в Киев, а предложили в Одессе за счет немецких налогоплательщиков поставить оперу Вагнера «Летучий голландец», пошли к бывшему заместителю Боделана, он тогда был генеральным директором нашего театра, и тот сказал «да-да-да, конечно, мы будем думать…» И вот так, в течении полугода, немцы дергали-дергали, а потом им сказали: «Нам это не интересно». И в результате поставили ее в Донецке. Там еще добавился фонд Ахметова, и получился знаменитый спектакль, который взял Шевченковскую премию, и который они прокрутили по всей Украине. Но потом, к сожалению, сгорели все декорации этой постановки на театральных складах в Донецке во время обстрела.

 

Поэтому с государством лучше поменьше связываться: там возникает много проблем, которые легче решить, если ты работаешь вне государства. Я издаю журнал «ДОКСА». Был совместный проект с норвежцами (они профинансировали совместное издание), и должен был приехать посол норвежского королевства на презентацию сборника, но посол не может просто так приехать – необходимо приглашение. Мы обратились в университет, те говорят «нет, посол должен написать нам, что он хочет приехать, мы отправим это в городское управление». Полный абсурд. Я взял бланк своей организации, и отправил послу приглашение. Понимаете, поиски государственной поддержки часто приводят к тому, что мы лишаемся креативной возможности. Все эти пространства, хабы — они живые, они не берут денег у государства.

 

 

Как в к.ф. Рязанова «Забытая мелодия для флейты»: «Пусть люди пляшут, поют, танцуют, играют все, что они хотят!» Зачем вообще министерство культуры?

 

Если говорить о министерстве культуры – зачем оно нужно. Во-первых, надо поддерживать исследования в области истоков нашей культуры, потому что это наша духовная база. Фольклор, всякие этнографические исследования, ансамбли, можно поддерживать фестивали, показывать, что государство заинтересовано в этом, потому что тогда легче найти спонсоров: наших неравнодушных людей, тех же немцев, американцев. Мне, например, помогали министерство культуры Греции, МИД Германии, норвежцы, ну и местные банки.

 

Государство должно показывать заинтересованность в многообразии различных процессов, мировоззренческой направленности, выступать неким толкачем для спонсоров из фондов и привлекать их. Но оно этого не делает.

 

Чиновники ждут, когда можно будет выделить какие-то бюджетные деньги и начать распил. Все это потому — что, повторюсь, современное искусство делается не художниками, они одни из участников этого процесса, основные акторы – это кураторы, импрессарио, арт-критика, университетская среда, которая готовит каких-то специалистов и экспертов и создает посыл в мир, что это очень важно.

 

 

 

Есть ли некая концепция – куда движется культура Украины, либо это хаотичный процесс? Существует ли план на 10-20 лет вперед?

 

Я однозначный противник планов. Планы – это некие законы. Государство у нас очень партийно выражено. Это не Британия, где приходит только один министр и его помощник по партии.

 

 

А весь технический кабинет остается, как и работал до этого…

 

Когда у нас выметывают всех чиновников в администрациях, и они сами уходят, какое может быть планирование, даже на три года? Поэтому я сторонник того, чтобы проекты и их реализация возникали сами собой.

 

 

Даже сквозь асфальт пробиваются какие-то ростки?

 

Здесь асфальт не надо класть, пускай оно само себе растет. Единственное, должны быть какие-то ограничения в сфере расовой и прочей нетерпимости. Моменты, связанные с терроризмом, политикой, направленной против государственных устоев, потому что через культуру это часто делается. Сложность, правда, заключается в том, что современный мир настолько технологичен, и так быстро развивается, что государство за ним не поспевает. Мы можем дома с помощью VPN шарить по всяким там сайтам и искать нужную нам информацию, но в публичном пространстве лучше, чтобы этого не было.
 

Ну, у государства уже нет ни возможности, ни аппарата для этого. На двухмиллиардную аудиторию Facebook есть огромное количество модераторов, которые этим занимаются: они вычитывают тексты, осматривают видео. У государства раньше был в этом смысле суверенитет: оно владело и культурным пространством своей страны и правовым. Но уже не важно, где ты живешь, депривация государственных функций наблюдается повсеместно, в том же Facebook ты не один распоряжаешься своими данными.

 

Кража идентичности – это то, что происходит с человеком, происходит с началом новой культуры, которая возникла еще в конце XIX века, с появлением кино. Появился монтаж, когда можно наложить другие руки, другие ноги – исчезает, собственно, человек. Все меняется в человеке.  

 

 

И морфология?

 

Не только морфология. Раньше человек чувствовал какую-то плотность — до появления новых форм искусств, которые связаны с новым веком в культуре. Например, первые показы продукции братьев Люмьер. Я читал такую рецензию: «Поезд надвигается, и вдруг он внезапно куда-то разворачивается за экран». Люди не могли представить, что он проносится сквозь них. Сейчас сквозь нас летают пули, самолеты – мы прозрачны.

 

 

Сейчас сквозь нас летают пули, самолеты – мы прозрачны.

 

 

Как в фильме «Броненосец Потемкин» у Эйзенштейна, но это было уже после «Поезда».

 

Тогда народ уже стал прозрачным. Но до этого был шок: непонятно куда он исчез. То, что он движется дальше – это было недопустимо. Человек обладал определенной плотностью. И тогда он и исчез. А с появлением цифры, банковских карточек и т. п. человек становится набором каких-то комбинаций, и все это проявляется в культуре, продолжает развиваться. И в результате возникает фикционализм — виртуальные феномены, в рамках которых мы живем.

 

 

Сейчас параллельно существуют аналоговые столпы общества и цифровые, которые сами, возможно, до конца не понимают, какими мощными инструментами воздействия они обладают.

 

Да, и есть государство, которое до сих пор думает, что можно что-то запретить.

 

 

Запретить или распилить…

 

С другой стороны, все это становится все менее возможным.

 

 

Аналоговые виды искусства, то же кино, литература, изобразительное искусство, претерпят ли они какие-то изменения?

 

Если раньше искусство было заточено на определенные органы чувств, например, изобразительное – на зрение, то сейчас, посмотрите на все эти инсталляции и видео-арт. Активно запускается обоняние, используется осязание. Развиваются какие-то формы игры с особенностями человеческого восприятия. Получается что-то новое. Важной становится иммерсивность. Она вообще является основным элементом современного искусства. Вовлеченность реципиента в процесс. Например, бродилки – вы снимаете какое-то пространство, берется какой-то традиционный сюжет: «Алиса в стране чудес» или «Дубровский» или какой-то готическо-мистический…

 

 

Это все на квесты похоже

 

Очень похоже. Присутствующие делятся на определенные группы. И они общаются с актерами. Но в квестах, все-таки, нет такой жесткой нарративности, как в таких интерактивных спектаклях. Все это меняется. И пространства, в котором должен находиться человек, меняется. В парке Ла-Виллет в Париже есть знаменитые Cité de la Musique и La cité des sciences – город музыки и город науки. Там построили филармонический зал-трансформер: в зависимости от исполняемой музыки (этно, джаз, симфоническая, камерная музыка) меняется его структура — выезжают и настраиваются балконы. Человек находится в разном пространстве, чтобы воспринимать разную музыку. Иммерсивность – это очень интересный момент, который присутствует в современном искусстве.

 

 

А кого бы вы выделили в Одессе?

 

В кукольном театре есть спектакль «Разговор в семействе Штейн об отсутствующем господине Фон Гёте» я считаю его одним из лучших в городе. Великолепные спектакли Дмитрия Богомазова в Украинском театре: «Гамлет», «Эдип», «Что им Гекуба?». Там есть и интересные работы в традиции пластической драмы Мацкявичюса. Русская драма меня разочаровывает.

 

 

А из зарубежной?

 

Из российской: Театр Петра Фоменко, Студия театрального искусства Сергея Женовача, ТЮЗ – спектакли Камы Гинкаса. В театре Петра Наумыча я смотрел практически все. Я большой фанат этого театра и его актеры мне очень нравятся: Кирилл Пирогов, и сестры Кутеповы, а Тюнину я вообще считаю лучшей актрисой в России.

 

 

А кино?

 

Я больше любитель арта. Они все какие-то странные — эти фильмы. «Левиафан», например. Операторская работа, правда, шикарная.

 

 

Ну, это Звягинцев…

 

И актеры вроде бы хорошие, но фильм…Я посмотрел, понял мировоззрение выдающегося кинорежиссера и мне все, в принципе, понятно.

 

 

А музыкальная жизнь?

 

У нас огромное количество фестивалей: Black sea music fest, Хобарта Эрла, джазовые фестивали наши – всегда полным полно людей. Потому что грамотный менеджмент у нас, все-таки. Пьер Бурдьё это и утверждал, что теперь культура выглядит несколько иначе: смотреть на нее надо с социологической точки зрения. Основное — это то, что тебя заставит выйти из дому на мероприятие. Если ты сидишь дома, а не бежишь туда, то ты полный отстой.

 

 

Тогда в тебе человеческого мало?

 

Культура – это то, что пробуждает в человеке человеческое. Конечно, ты можешь сидеть дома — пить пиво, смотреть по телевизору сериал… Но у нас люди сейчас очень активно стараются подняться над рутиной повседневности. Посмотрите, как много людей вместо этого ходят на лекции и прочие мероприятия.

 

Основное - это то, что тебя заставит выйти из дому на мероприятие. Если ты сидишь дома, а не бежишь туда, то ты полный отстой.

Поделиться:

Похожие материалы