Document
Крымские татары Эдие и Сейтдали: история любви в депортации, рассказанная их внучкой из Одессы

В период с 18 по 20 мая 1944 года всех крымских татар депортировали с полуострова по указанию Иосифа Сталина. Официальная причина – сотрудничество с немецкими нацистами. По разным подсчетам, тогда погибло от 34 тысяч до 195 тысяч людей. Спустя 42 года советские власти признали депортацию преступной и незаконной. Крымские татары вернулись домой. С 2015-го года в Украине 18 мая установлено днем памяти жертв геноцида крымско-татарского народа. Крымская татарка Сильветта Атаулина, живущая в Одессе, многое знает о тех страшных временах из рассказов своей бабушки Эдие.


Сильветта Атаулина радушно встречает журналистов и приглашает к себе в дом. Тут же знакомит со своим дядей, который только что прилетел из Турции. Он общается с нами так, будто мы ее давние друзья и просто долго не виделись. На самом деле мы едва знакомы с нашей героиней. Сильветта говорит, что это дело менталитета – крымские татары всегда с легкостью заводят знакомства и с удовольствием общаются с другими людьми.

 

До начала интервью девушка шутила и улыбалась. Но, как только мы заговорили с ней о депортации, Сильветта поменялась в лице. На ее глазах появились слезы, а в горле словно ком стал. Наш героиня становится немногословной и задумчивой. Но спустя несколько минут все же начинает говорить. Сильветта рассказывает, что накануне встречи с журналистами она не спала до 5:00 утра. Переживала. Ведь те жуткие события не обошли и ее семью. Об этом она знает из рассказов своей покойной бабушки. В детстве девочка проводила с ней много времени.

Бабушка и дедушка Сильветты – Эдие и Сейтдали – жили в Бахчисарае, там же они поженились, там же у них родились дети. У семьи было своё хозяйство. А в свободное время Эдие вязала шерстяные кофты и носки. В гардеробе у нее была одежда с металлическими украшениями, монетками, были золотые и серебряные серьги, кольца. На те времена они с Сейтдали жили хорошо, считались зажиточными людьми. Но в одну ночь все изменилось. Сильветта рассказывает, что беда нагрянула в тот момент, когда её бабушка укладывала детей спать – в окна постучали представители народного комиссариата внутренних дел СССР и приказали собирать вещи. Эдие вспоминала, что им давали на сборы не 15 минут, как часто говорят, а 24 часа. Но всё равно, успев собрать самое необходимое, дом и хозяйство она оставила.

 
В тот роковой день Сейтдали не было дома, он служил в Одессе. Всех крымских татар посадили в грузовики и отправили на вокзал. За тем пересадили в товарный вагон – поезда были набиты под завязку людьми. Ни о каком комфорте говорить было нельзя. Эдие направили в Узбекистан, в Ташкент. Дорога заняла около месяца. В поезде не было возможности сходить по нужде или помыться. В пути многие умирали от голода, обезвоживания и болезней, вызванных антисанитарией.

Вспоминая бабушкины рассказы, Сильветта говорит, что мертвых выбрасывали с поезда прямо на ходу. А надзиратели в этот момент стояли рядом – следили, чтобы никто не выпрыгнул следом за умершими. Хоронить также не разрешали. Бывало, что от мертвых долго не избавлялись. Они лежали кучами и издавали ужасный трупный запах. Приходилось закрывать носы. Тут же в вагоне те девушки, что были беременными, рожали. Выходило, что в закрытом помещении плечом к плечу были и живые, и мертвые, и новорожденные. В дороге скончались четверо детей Эдие. До Ташкента доехал только один. Но там и он умер от дизентерии, приобретенной в пути. Всех депортированных поселили в бараки – маленькие тесные временные постройки. В каждом размещалось около десяти человек.

 

В дни депортации Сейтдали находился на службе в Одессе. Когда он вернулся в родной Бахчисарай, не застал ни жены, ни детей. Начал их поиски, на которые ушло четыре года. Даже проскакивала мысль, что все они могли умереть. Но он не сдавался, и всё же нашел любимую жену все в тех же бараках в Ташкенте. Там они и остались жить. Работали вместе на текстильной фабрике. Но несмотря на тяжелую жизнь, в 1950 году там родили маму Сильветты. В Ташкенте Эдие со многими подружилась. Когда крымским татарам советские власти разрешили вернуться на родину, местные жители ее не хотели отпускать. Ей говорили, мол, как же это, а кто будет праздники устраивать, чебуреки жарить, готовить плов и лагман?

Но несмотря на то, что в Ташкенте семья осела и обустроила свой быт, они решили вернуться на родную землю, откуда были изгнаны. А о том, что происходит в Крыму сейчас, Сильветта говорит неохотно:

Сильветта Атаулина

Не хочу о политике. Ведь, казалось бы – мы, крымские татары, вернулись на свою родину, только осели на полуострове. И вроде бы все хорошо. Но такое ощущение, что опять депортация.