Document
Как в Одессе дела делаются: ЖК вместо знакового туристического объекта

Пока во всём цивилизованном мире задумываются о сохранении истории и правильном использовании привлекательных для горожан и туристов объектов, в Одессе всё застраивают. А одесситам остаётся только вспоминать о былом великолепии и уровне развития, наслаждаясь видами многочисленных высоток.


Говорят, ошибки архитекторов увиты плющом, но с такой провальной градостроительной политикой Одесского горсовета никакого плюща не хватит. Уже мы привыкли и смирились с Аркадией, попрощались с изящным Французским бульваром, забыли о схожести центров Парижа и Одессы и даже не можем с чистым сердцем назвать прибрежную зону набережной. Потому что это не набережная. Но застройщики не унывают и продолжают работать изо всех сил ударными темпами. Теперь на очереди ипподром. И ведь совсем неважно, заядлый вы лошадник, потому что ипподром – это не только про конный спорт. Это про ту счастливую Одессу, в которой власти мечтали не фестивалем арбузом похвастать, а посоревноваться с миром за право быть первыми, лучшими.

О создании ипподрома в Одессе, говорят, задумывался ещё Михаил Воронцов. Но в начале XIX века перед ним стояло слишком много первостепенных задач по превращению многообещающего порта в блестящий европейский город, что он, очевидно, просто не успел. К этому вопросу вернулись значительно позже в 1886 году – тогда в городскую управу поступило ходатайство Императорского Московского скакового общества об отводе места для проведения скачек и бегов. В мае 1887 года Городская Дума утвердила отвод места под ипподром, и уже в следующем году был разработан и утвержден устав Одесского скакового и бегового общества.

 

В 1890 году по проекту архитектора Юрия Дмитренко были построены трибуны и конюшни. Центральным сооружением новооткрытого ипподрома был «павильон скачек» − здание оригинальной конструкции с площадкой для оркестра, открытыми ложами и трибунами для зрителей. Высокий шпиль, легкие навесы, тонкие колонны, тенты и арки придавали павильону «воздушность». Традиционно для того времени, конные соревнования в Одессе могли бы посоперничать с подобными в самых «конных» городах.

 

Но особенно прославился наш Одесский ипподром даже не скачками. Именно здесь в начале XX века проходили по сути первые в империи настоящие полёты на аэропланах и воздушных шарах. Так, к примеру, именно в Одессе Сергей Уточкин поднялся в небо на воздушном шаре, захватив с собой Александра Куприна, который в результате написал прекрасный очерк о своём полёте. Он был из тех, кто мечтал об адреналине, но на огромной высоте испугался знатно. И, когда, отмолившись всем богам, он спросил у Уточкина, неужели она падают, последний радостно ответил, что главное упасть на кладбище, чтобы не пострадали потрясённые зрители. Но полёт удался – подробнее читайте у Куприна «Над землёй».

А 8 марта 1910 года с одесского ипподрома поднялся в небо одессит Михаил Ефимов на аэроплане «Фарман-4», снабжённом мотором «Гном» мощностью в 50 лошадиных сил. Это был первый показательный в империи полёт, а сам Ефимов на тот момент буквально месяц как получил во Франции диплом пилота-авиатора. Даже сегодня наблюдения за самолётами может привести в восторг, поэтому можно представить, что чувствовали одесситы тогда. В газете «Одесские новости» на следующий день написали следующее:

«На беговом поле вчера произошло нечто такое, о чем присутствующие на нем когда-нибудь будут рассказывать своим внукам. Они расскажут им, что своими собственными глазами видели то, что еще недавно считали сказкой из «1001 ночи», «жюльверниадой», фантазией весьма немногих мечтателей-чудаков…»

Наверняка это было фантастическое зрелище, вот только одесские застройщики ничего этого не знают и знать не хотят. Они будто не понимают, что в Одессе хотят жить не из-за их «великолепной» бетонно-стеклянной архитектуры, а благодаря вот таким маленьким историям, которые сделали большой город. Этим людям нет дела до Одессы и одесситов, чтобы они не говорили и на какое бы «божье благословение» они не ссылались. Так, впритык к ипподрому появится ещё один жилой комплекс («Kadorr City»), который будет состоять из девяти небоскрёбов. И неважно, что улица Краснова, куда будут выходить эти высотки, и сегодня является проклятьем одесситов – ведь жителей и транспорта становится всё больше, а дорог всё столько же. И неважно, что городские власти могли бы использовать эту территорию во благо Одессы. Важно, что застройщики никак не могут остановиться, а мэр, предвыборно охая из-за уничтожения города, ничего не хочет изменить.

И это речь не идёт о том, что неплохо было бы сохранить единственный в Украине государственный ипподром, который мог бы стать ещё одной визитной карточкой Одессы. Но нет. У нас есть Мишка-Япончик (но это ненадолго, ведь Молдаванка тоже застраивается), фестиваль арбузов и бренд. А, ну и очень много безликих новостроек и полное отсутствие инфраструктуры. Строим дальше.