Document
Как помогают ветеранам в Одессе

Мы привыкли видеть политиков на фоне потемкинских больниц, центров помощи, стерильных детских садиков в вымирающих селах. Но мало кто знает о реальных героях ― людях, чьи будни наполнены чужой болью, болезнями, старостью и смертью. Шиндлерах нашего времени. Кто сказал им, что они должны этим заниматься? Почему одних по утрам будит совесть и зовет спасать и делать добро, а других ― алчность и стремление воровать?


 

О ежедневных маленьких подвигах неравнодушных людей, о нуждах ветеранов и их семей мы поговорили с руководителем группы Помощь Ветеранам и пожилым людям Одессы Дарьей Масловой.

 

 

Как и когда вы начали помогать пожилым людям ― с чего все началось?

 

Ровно 7 лет назад, накануне 9 Мая, к знакомой журналистке попал список из 10 ветеранов. К празднику они хотели сделать для этих людей что-то полезное, но редакция сама бы не потянула. Нужды были такими, как холодильник, перестелить крышу, бойлер... Она обратилась в волонтёрскую тему на Одесском Форуме, и там же мы открыли отдельную тему ― «Окажи помощь Ветерану». Думали, что это будет временно. Соберём что-то перед праздником. Купим, что сможем, и забудем, но не сложилось. Помогли раз, помогли два ― заработало сарафанное радио, и наш телефон стали передавать из рук в руки и просить за своих знакомых. Ну а сейчас у нас уже около 1000 подопечных и количество их постоянно растёт. Есть те, кого мы поздравляем только на праздники (Новый год, Пасха, День Победы), есть те, кого навещаем ежемесячно. Есть те, кто звонит по мере необходимости.

 

 

Помогает ли вам мэрия?

 

Мэрия нам не помогает, как и никто другой из политиков. В нашей теме категорически запрещена какая-либо политика.

 

 

А по каким критериям вы оказываете помощь? Никому не отказываете?

 

По многим критериям. Ну, во-первых, у меня, и у девочек ( кто много лет в теме) глаз намётан. Не знаю, как правильно объяснить, но видя человека, слыша его речь, мы уже понимаем ― нужна ли действительно помощь. Обращаются из многих фондов, когда сами не тянут;  обращаются по телефону ― узнав мой номер из каких-то передач или у знакомых. Много источников, откуда идут обращения. Бывает, просто соседи звонят. Я уже не могу ответить, где «гуляет» мой номер телефона ― везде, наверное, за столько лет.

Никому, к сожалению, не отказываем. Часто страдаем от этого, но отказываем редко. Только если просят огромные суммы. Как, к примеру, на операцию по замене сустава ― 3000 у.е. и больше.

 

 

Вы сами ездите к подопечным?

 

Да, сама. Есть ещё Лиля, Таня и Таня. Вот, в принципе, и весь основной костяк. Многие приходят помогать на масштабные проекты, праздничные ― разовые. Но круглый год (изо дня в день) мы сами.

 

 

Устаете? Ваша жизнь изменилась из-за такого графика? Близкие вас поддерживают?

 

Устаю, конечно. Но быстро восстанавливаюсь. Могу неделю не заходить в соцсети и неделю не отвечать на телефонные звонки ― тогда восстанавливаюсь. Огромный поток информации и много звонков ― иногда руки опускаются, но это так, сиюминутная слабость. Пожилые люди, пусть и неосознанно, но питаются энергией от молодых. Это не со зла. Это законы жизни и энергетический обмен. Потому после 20-30 человек за день ― я выжатый лимон.

Близкие все поддерживают. Особенно муж. Он у меня в семье добытчик. И поэтому я имею возможность заниматься тем, чем занимаюсь.

 

 

Бывает, что самим приходится хоронить одиноких?

 

Бывало. Не раз. Хоронили последний раз год назад бабулечку. Адинелла Иогановна. Имя запомнила навсегда. Она умерла в Еврейской. Позвонили соседи ― попросили помочь с похоронами. Потому что она одинокая была, а если некому хоронить, то в безымянную могилу... Мы взяли все расходы на себя.

 

Опишите ваш день.

 

6 лет я лихорадочно ездила ежедневно. Последний год упорядочила. Езжу раз в неделю.  10 и больше адресов за день. И если срочные просьбы ― тоже, конечно, мчусь. Отвезла ребёнка в школу и поехала, забрала ребёнка ― отвезла домой и продолжила. Часто до 7-8 вечера. Многие меня ждут не ради продуктов или лекарства, а чтоб поговорить. Им это важно.

 

 

Какая помощь, кроме денег, бывает вам нужна?

 

Любая. Информационная, физическая (руками/ногами), помощь и в развозах, и просто отвезти-привезти что-то. Помощь материальная, но лучше сразу в виде памперсов для взрослых (все размеры); пелёнки 90 на 60; медикаменты ― индивидуальные каждому. Много всего нужно, у нас разные просьбы. Вот сейчас нужно помочь оплатить газ одной семье. Мать прикована к постели, и дочь сама на 2-х работах и за ней смотрит, но, всё равно, этого не хватает. Нужна помощь с водоканалом, подключением воды, сантехническими работами и материалами... У одной подопечной нет воды от слова «совсем», а у другой стоит бойлер купленный ― и всё. Она тазики греет постоянно. Бойлер надо подключить, но после «помощи» одного депутата, там надо менять все трубы абсолютно. Это всё затратно. В общем, всего не перечислить.

 

 

Марья Ивановна. 92 года

 

 

 

Ветеран ВОВ. 9 мая 1945-го встретила в Австрии. Участник Битвы при Балатоне. Стальной характер. Похоронила мужа, двоих сыновей, сама полностью поставила на ноги внучку. Уже не выходит из дому последний год, но раньше ― всегда платила за проезд в общественном транспорте. После слов одного из водителей маршрутки, мол,  «сколько вас развелось» ― это после того, как она показала удостоверение участника Боевых действий. Я к ней в гости с поздравлениями и просто хожу с ее 88 лет. Первый год-полтора очень настороженно относилась ― ни одного лишнего слова, а сейчас уже каждый раз встречает со словами «Я так рада, что не забываете меня!»

 

Все необходимые медикаменты завезла Маргарите Сергеевне и Василию Ивановичу. «Ой, вы даже бинты эластичные привезли! Это же такой дефицит! Где же вы их нашли?!» (Они уже давно не выходят из дому). Детей нет. Друзья (такого же возраста) поуходили из этого мира. Родственников здесь тоже не осталось. Самим купить все эти лекарства невозможно. Неподъёмная сумма для двоих пенсионеров. А здоровье, когда тебе «за 90», ― диктует свои правила. Приём многих лекарств ― ежедневный. Как выживают люди? Я не знаю.

 

 

 

Николай Федотович

 

 

За пару месяцев, что не была у него ― не узнала. Сильно сдал. Да и меня не сразу узнал. Хотя раньше по телефону узнавал, по голосу. Говорит: «Вы так долго не приходили, что можно было уже и не вспоминать обо мне». Я удивилась. Он переспросил, кто я. «Простите, Дашенька. Не узнал. Думал, соцработник. А вам я рад. Вы же единственный свет». Он всегда был выбрит и в чистой одежде. Выходил во двор воздухом подышать, что сложно для незрячего человека. Но держался молодцом. Жена, дочь, как и его мать, не пережили возраст 33 года. Рок какой-то. Есть только племянница. Не бросает. В силу своих жизненных обстоятельств заходит так часто, как может. Но у нее своя семья, свои проблемы. Сама, как белка в колесе. И одиночество делает свое дело. Комната в коммунальной квартире, где никто не хочет помочь, и только ругаются... Люди потеряли человечность. Возможно, соседское: «Я иду в магазин. Купить вам что-нибудь?», ― помогло бы не потерять ему последнюю ниточку связи с миром людей. Жаль, что у меня много подопечных, и я не могу посещать некоторых чаще, чем хотелось бы. Возможно и моя вина, что он совсем одинок...

 

 

Любовь Макаровна. 95 лет.

Одна из самых сильных женщин, кого я знаю.

 

 

Ее война началась в Сталинграде. В 1941-м. В красивые 19 лет, когда всё впереди. Первым ужасом стала станция Баскунчак. Под постоянными обстрелами девушки спасали и оказывали первую помощь раненым. Жили практически на кладбище, редко имея возможность нормально поесть и без какой-либо гигиены. Грязь, вши, язвы ― были тогда спутниками многих.

 

Когда обстрелы поутихли ― было принято решение пойти в ближайшую деревню, где жила подруга, хоть на одну ночь. Баня и сон ― так мало, и так жизненно важно. А утром в дом к родителям нагрянули солдаты. Найдя двух девушек, заявили о подозрении в дезертирстве. Подругу спас отец, а её отправили в 905 полк 248 стр. дивизии....

 

Всё бы может и ничего, но красивая, хрупкая 20-летняя девушка мало кого оставляла равнодушной. Отказав в ласке одному из командующих, была отправлена на передовую, в самое пекло. Там и случилась первая беременность. Прятала живот до последнего. А в 43-м году, в степи, в ноябре месяце родила своего первого сына. Конечно же, ей сразу сказали, что дети на войне никому не нужны и она, прибившись к другому полку, отправилась в Колосовку, к матери.

 

Оставив там сына, была направлена в Одесский госпиталь, где и встречала Победу.

 

Потому что пережила это. Потому что может говорить об этом. Потому что до сих пор умеет плакать. В апреле похоронила и второго сына, а первого ― 14 лет назад. Из родных ― рядом никого. Только какой-то племянник. И то ― временно. Ей стало легче. Я помню, как сын пил, и как она сдавала на глазах. Для неё, матери, это трагедия. Как для любой. Хоронить детей не хочет никто. Жить дольше детей ― тоже. Оставаться одной никогда не просто, а с таким «багажом» и бессонницей ― тем более.

 

 

Связаться с Дарьей, для оказания помощи пожилым людям, можно написав в Facebook либо по телефону 0954260821. Можно также написать в группу Помощь Ветеранам и пожилым людям Одессы

Похожие Теги: благотворительность
Поделиться:

Другие материалы

7160
Один в поле не воин, или как в Одессе помогали переселенцам

Проект реализован при поддержке международного фонда «Відродження» на базе центра социальных инноваций Impact Hub Odessa и ставил себе за цель адаптировать и социализировать переселенцев в условиях мирной жизни

29 июня 2018