Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко

В реальности потенциальные конфликты поджидают нас на каждом шагу. Но на некоторые ситуации мы не реагируем вовсе, а вот другим — позволяем взять над собой верх. И результат часто плачевен. Поговорили с одесским медиатором Инной Терещенко о первичной природе конфликтов и механизме их раскачивания.


Инна Терещенко – медиатор, конфликтолог, фасилитатор групповых процессов, тренер, коуч, консультант, руководитель Одесской областной группы медиации, руководитель Центра лидерства ОНУ им.И.И.Мечникова, кандидат философских наук, почетный член и член правления НАМУ, привлекается экспертом по работе с групповыми конфликтами международными организациями (ОБСЕ, ПРООН, Британским Советом, HD и др).

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №1

– Медиатор или, все-таки, конфликтолог?

 

– Медиатор, как ни странно. Хотя я начала знакомиться сначала с конфликтологией, а потом, через пару лет получила профессиональное образование медиатора. А после, в силу того, что у меня много дополнительных компетенций, я уже начала смотреть на конфликт более широко. Я вообще командный человек, поэтому работаю в большинстве своем с психологами, у меня много психологов-медиаторов рядом, поэтому мы смогли выработать даже свою практическую конфликтологию.

 

– Вся медиация связана с психологией?

 

– Вообще нет. Сейчас в мире медиаторов больше юристов, чем психологов. И у нас сейчас то же самое, и даже там, где появляется излишняя психологизация, это плохо скорее, потому что медиатор – это переговорщик, это посредник, он со словом работает. Его основная задача, чтобы стороны повернулись друг к другу.

 

– «Я бы с тобой согласился, но тогда мы оба будем неправы», – это знаменитый афоризм, якобы подслушанный в одном из лифтов известного инвестиционного банка на Уолл-стрит. Итак, что же такое конфликт и какова его первичная природа?

 

– И это выражение правильное в какой-то мере.  В конфликте обе стороны и правы, и неправы одновременно. У каждого есть мера ответственности за конфликт. И это мы говорим о конфликтах, где не было физического насилия. Конфликтология — междисциплинарная наука, поэтому, практическая. Для меня конфликт начинается тогда, когда происходит любое столкновение интересов.

– Упрощено – столкновение интересов?

 

– Интересов, взглядов, позиций, деления ресурсов и так далее. Но столкновение не то, когда начинают драться – это уже какой-то один из этапов. Люди разные, поэтому конфликтов не может не быть. Людям хочется одного и того же или наоборот – противоположного, а нужно что-то вместе решить. Это все преодоление конфликтов. Я знаю, что в теориях оно немножко иначе звучит, но мы специально в нашем курсе обучения говорим, чтобы люди смотрели так, потому что страх и избегание конфликта неконструктивны.

 

– Шарик все равно лопнет.

 

– Люди боятся, потому что они боятся ярких эмоций и столкновений. А если понимать, что мы в течение дня решили кучу разных конфликтов, прошли в дверь одновременно с кем-то, пропустили друг друга, приготовили одну еду для людей с разными вкусами…

 

– Мы даже не воспринимаем такие мелочи, как конфликт, нам в голову не приходит, что это преодоление.

 

– Совершенно верно. А это конфликты, которые мы решаем, и мы более успешны в конфликте, чем нам кажется. Поэтому я и говорю, что любое столкновение – оно уже конфликт. Если мы расширяем: «М-м, какой я классный, как я легко и все хорошо делаю!»

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №2

– «Как я хорошо в дверь прошел с тремя людьми...»

 

– Классика. Стоять-то можно было сколько времени? А я прошел, легко, уступил... Я сочувствую мужчинам с этими дверями – пропустить или остановиться, у меня есть знакомые-женщины, которые очень жестко и резко реагируют, если их пропускают.

 

– И это не феминизм?

 

– Как бы это феминизм, но это такая позиция у человека. Некоторые феминистки стоят на этом, «не стоит, сама могу». Это тоже задача – научиться, кому открыть дверь, а кому и не открыть.

– Большие глобальные конфликты, такие, например, как война, и локальные бытовые. Скажите, инструменты разрешения одни и те же?

 

– Да. Но есть специфика на каждом уровне, я не беру внутриличностные, там – психология, психотерапия, межличностные – личность – группа, внутригрупповые, между группами. Законы жанра одни, просто, чем больше участников, тем больше уровней, разных включений, интересов, тем сложнее карта этого конфликта, больше разного уровня явных скрытых интересов там озвучивается. И чем еще война сложна, тем, что в межличностных это правило работает везде, конфликты решать проще до того, как было применено насилие. После насилия – это другая история. Это Рубикон, когда переходишь его, возникают дополнительные сложности. Любой медиатор вам скажет, что основное в переговорах – это вопрос доверия, его восстановления, потому что конфликт его нарушает. Если мы обращаемся к третьей стороне, то это не «в дверь пройти», там уже очень много люди сделали и наговорили друг другу, поэтому нужно восстановить доверие. В 2014 году мы говорили, что войну начать очень просто, она начинается легко, «на щелчок», а заканчивается она очень долго. И последствия неизбежны, особенно в таких конфликтах, когда задействованы соседи, когда разногласия внутри сообществ, проблемы серой зоны или освобожденных территорий. Все знают, кто на чьей стороне был. И в этом смысле, конечно, есть много проблем, потому что нужно восстановить доверие, надо признать, что нам нужно жить дальше. Здесь принцип медиации ориентироваться на будущее, но в сложных военных конфликтах нужно пройти через боль утраты, это всегда тяжело. Вторая мировая, «хороший» пример, в 2000-х еще целые круги были принятия на себя ответственности. Насколько я знаю, еврейская община одна из последних, в 2000-х уже, это через 50-60 лет признала ответственность за те времена, где она молчала и тем самым способствовала.

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №3
Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №4

– Я думаю, что мы еще будем входить в эти круги. 

 

– Да, у нас уже и другие кольца появились, и они подтягивают те, безусловно. Бывший Советский Союз, еще не принял на себя ответственность за это, это еще впереди.

 

– Возвращаясь к инструменту локального и глобального конфликта, доверие – основное и тут, и там?

 

– На локальном уровне немножко проще.

 

– Чем?

 

– Потому что очевидней. Опять же, если не было насилия. Почему проще: во-первых, межличностные конфликты возникают с теми людьми, с которыми ты так связан, у тебя есть с ними история отношений: семья, родственники, соседи, сослуживцы – основные зоны, у тебя есть с ними история, есть зависимость, ты не так быстро меняешь семью, дом и работу. Поэтому здесь восстановление доверия больнее, потому что есть история, но в то же время есть некая почва и основа, которая может помочь.

 

– В одной из своих замечательных утренних эфиров на вашей страничке в фейсбуке, вы немного рассказывали о механизме раскачивания конфликта на любой площадке, будь то революционной, или на собрании ОТГ по решению вопроса уборки придомовых территорий. Легко подготовить группу людей, которая будет раскачивать конфликт?

 

– Был такой, до Фрейда еще, Гюстав Лебон, у него есть книжка про законы жизни толпы – о психологии масс. Про эмоциональность, которая превышает интеллектуальную составляющую в большом скоплении людей, собранных в одном месте. Ребят, я думаю, готовят, как работать с толпой и как, собственно, поддерживать, скажем так, боевой дух. Поскольку группа объединена каким-то настроением, она заряжается быстро, это передается путем заражения.

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №5

– Хочу сейчас поговорить о важных конфликтных штуках – это школьные истории, конфликт учитель – ученик. Там еще присоединяются и родители, как правило. Есть ли более-менее удобная зона для разрешения этих конфликтов, и как туда добраться всем?

 

– Все зависит от школы. Школа как институт – она в состоянии создать атмосферу, где эти конфликты решаются. У нас в организации работает коллега, которая лет 10 работала в школе и была школьным медиатором, и у нее высокий авторитет был у администрации, поэтому все ситуации, которые возникали с конфликтами в школе между кем-либо, пропускали через нее не как через психолога, а как через медиатора. Сейчас одна из компетенций школьного психолога, которой он должен обладать – это навыки медиации. Понятно, что это еще долгий процесс, это не сразу делается. Но все равно этому нужно обучать.

 

– Мне кажется, что тогда ответ на этот вопрос – «куда нам двигаться?» – двигаться системе образования к тому, чтобы в каждой школе был свой медиатор, который бы включался каждый раз в этот процесс.

 

– У нас конфликтологии как науки в принципе нет. В разных дисциплинах читают чуть-чуть, но этого недостаточно. Одна из задач: сделать конфликтологию сферой деятельности, которой будут обучать всех: менеджеров, руководителей, госчиновников, просто представителей власти – в этом смысле подвижка есть, меня это радует.

 

– Пандемия COVID-19 посадила весь мир на карантин, и люди, семьи оказались не просто без работы, средств к существованию, а многие еще оказались в очень некомфортных условиях. Участились случаи домашнего насилия – это статистика, и, конечно же, увеличилось число конфликтов между людьми. Есть ли какие-то простые, доступные рекомендации, как не допустить, как не дойти до острой фазы, а если дошли, то как на этом островке не убить друг друга?

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №6

– В свое время, когда начался карантин, мы сказали: «Пришло время конфликтологов», и начали проводить вебинары. Первая реакция на карантин – это шок и экзистенциальные проблемы, страх и так далее, а дальше пошли конфликты. И это понятно, потому что меняется все и сужается. И если мы говорим о конфликтах в семьях, то они есть двух типов, и карантин увеличил ситуативные конфликты. Первое, что люди должны понимать: сейчас они раздражены, очень эмоционально лабильны, быстро происходит эмоциональная вспышка, это нормально для нас и для тех людей, с которыми мы общаемся, мы начинаем «вспыхивать». Есть люди, которые нормально адаптируются, а есть, которые нет. Тревожность, страхи – все это усиливается, поднимается в замкнутое пространстве. Хотя бы этого нужно научиться не бояться. Второй важный момент - «правило стопа». Это когда нужно воздержаться от автоматической реакции. Нужно сделать любую физическую, эмоциональную паузу. 

– То есть первое правило: позволить себе вспышку, потому что это нормально; второе правило: если вспышка происходит у тебя или у партнера – сделать небольшую паузу. Отвлечься?

 

– Разными способами. Способов у каждого масса: от телесных, дыхательных, каких угодно, посчитать до десяти, вплоть до того, что договориться о ключевом слове, вот это нас выбешивает, чтобы мы дальше не пошли, определяем любое ключевое слово, на котором мы расходимся, и не пытаться догнать и что-то там дорассказать. В ограниченном пространстве дать эту свободу делать паузу – вот это, пожалуй, самое сложное и самое важное, что нужно делать.

 

– «Цена конфликта». Для профессионалов, как я поняла, это выражение имеет значение. Где, собственно, проходит граница между тем, где еще медиатор может включиться или уже не может?

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №7

– Где может или не может включиться медиатор – к сожалению, у нас медиатору все равно, это не самая распространенная услуга. Сначала к юристу научились ходить, потом к психологу научились, а к медиатору еще нет, потому что «это третий, а что он там такого будет делать?». А третий – он действительно помогает переговорами что-то важное увидеть, и, кстати, задать вовремя вопрос: «А сколько ты уже потратил?» – вот это очень правильный вопрос, потому что есть инерция конфликта. Ты несешься на ней, не отдавая себе отчета о затраченных ресурсах. Есть такой вопрос: когда приглашать или не приглашать медиатора. Он дискуссионный у нас, среди медиаторов. Я из оптимистов, я считаю, что всегда можно приглашать. Есть такая, одна из самых сейчас модных, распространенных классификаций эскалации конфликта Фридриха Глазла, у него там 9 этапов. Последний – «вместе в пропасть». Это когда действительно «нехай воно горить, но тебе не достанется, и мне уже все равно, лишь бы тебе не было хорошо». Там 9 ступеней, и три последние – считается, что туда нельзя зайти. Мне кажется, что все зависит от того, каким образом заходить. Потому что, если нам удавалось в 2014 году и сейчас на острой стадии конфликта мы проводили диалоги, пусть это маленькие группы, но это говорит о том, что даже в острой стадии можно и нужно начинать разговаривать о том, что происходит. Всегда. Понятно, что это не решает конфликт, но это способствует трансформации конфликта, это способствует размыванию его радикализации. И самое главное, помогает увидеть, что способов разрешения конфликта всегда-всегда больше чем два. 

Похожие Теги: социум
Поделиться:

Другие материалы

Как избежать конфликтов: важное интервью с медиатором Инной Терещенко - изображение №11
6022
Суррогатная мать: «Да, это своего рода бизнес…»

Разговор с героиней получился достаточно откровенный. Тоня рассказала, что привело ее к суррогатному материнству, как объясняет собственным детям свою работу и почему даже не задумывается оставлять таких малышей себе.

16 июня 2018