Document
О легендарных бадегах Одессы 90-х годов: честные истории Александра «Банчи» Топилова

Одесские вина на разлив – это настоящее испытание! Молодое тело студента, лишь постигающего азы алкоголизма, легко могло уйти с двух-трёх стаканов отборного шмурдяка. Впрочем, студенты на то и студенты, чтоб хватать всё на лету.
 


Вообще горбачёвский сухой закон конца 80-х повлиял на культуру потребление алкоголя у молодёжи. Все привыкли к «точкам», и когда в начале 90-х бухло начало появляться в бадегах города (понятно, что оно никуда и не исчезало, просто торговалось «из-под полы»), всё равно все студенты были уже приучены к нехитрому механизму покупать в кафе лишь чай/кофе, выходить на улицу и там уже распивать своё бухло. Так было в «Зосе» во всяком случае – очень уютном месте со старым раскидистым дубом в переулке Маяковского, как раз в том месте, где в него упирается улица Гоголя. Там тусовались студенты Грековки, музучилища и двоечники из Нархоза. Сейчас примерно там же находится хипстерня «Фиш и Киш» в убогом а-ля одесском стиле. А дуб тот давно уж спилен. И это уже не «а-ля», а чистый, настоящий, самый что ни на есть тру одесский стайл!
 

А бухать все ходили напротив – в винарку в том же Маяковского, только ближе к Советской Армии (Преображенской в смысле). Вот где был хардкор. Самая дешёвая обрыгаловка на многие кварталы вокруг была. Одесские вина на разлив – это настоящее испытание! Молодое тело студента, лишь постигающего азы алкоголизма, легко могло уйти с двух-трёх стаканов отборного шмурдяка. Впрочем, студенты на то и студенты, чтоб хватать всё на лету. И часто выпускники ближайших учебных заведений были уже состоявшимися алконавтами. Кстати, винарка эта стоит до сих пор. И там все еще разливают самый дешёвый шмурдяк на много кварталов вокруг. Подвальчик на Маяковского – находите в инстаграме и фейсбуке, лайкайте, шерьте, делайте там крутую вечеруху, делитесь фоточками успеха.
 

А вот уже чего-нибудь утончённого (коньяка с долькой сухого лимона или бутерброда двухнедельной свежести) все шли бухать на остановку третьего трамвая на том же углу – Маяковского и Советской Армией (Преображенской в смысле), только уже по Преображенской. Всё это называлось Деканат – винарка на Маяковского и бадега на Преображенской. Там уже был какой-то даже отголосок советского шика с налётом того самого успеха начала 90-х. Ну ещё бы – коньяк, лимон, сигарета Море, жизнь удалась, не иначе. Кстати, бадега эта тоже стояла до недавнего времени, сейчас вроде закрыли уже. Теперь вы не сможете подтвердить свой успех фоточками из этого места. Опоздали.
 

В начале 90-х «Зося» закрылась на ремонт, и все панки-хиппи-художники-музыканты (и двоечники из Нархоза разумеется) переместились ровно за угол – на Гаванную угол Ланжероновской, в «Зеркалку». Зеркалкой ее называли из-за (сюрприз!) зеркальных стен. Это тоже такой был элемент морвокзального шика начала 90-х – зеркала, ликёр, ну и коньяк с обветрившимся лимоном туда же. Там делали такой же вкусный кофе, как и в «Зосе» (по-турецки, на песке), и был не менее уютный уголок старой Одессы. Сейчас там магазин бухла «Арарат», позиционирующий себя как «бутик элитных напитков», по уровню сервиса и душевности которому, конечно же, далеко до «Зеркалки». По сути в самой «Зеркалке» тоже никто не сидел, да там и негде было – два-три столика, не более. Все тусовались на улице, сидя прямо на удобной ограде Горсада, или развалившись на полянке прямо за ней, где сейчас какой-то не менее пафосный, чем «бутик элитных напитков», ресторан раскинул свою летнюю площадку.
 

Что произошло с «Зеркалкой», не помню. Возможно, ничего с ней не произошло, просто завсегдатаи как-то переместились в «Таверну». Да и народ уже как-то сменился, по сравнению с той же «Зосей», хоть и пару лет всего прошло. Кто-то спился, кто-то сторчался, кто-то работать пошёл, кто-то наоборот уволился. В общем-то текучка кадров у неформалов довольно активная. Одни женятся, обзаводятся семьями, идут на работу, другие как раз в это время заканчивают школу и начинают свою взрослую (точнее «взрослую») жизнь. «Таверна» тоже находилась в стратегическом месте – подвальчик на улице Петра Великого (Дворянской в смысле), прямо возле Садовой. Истфак универа, мехмат, холодильник, музучилище, консерватория – из всех этих заведений в «Таверну» было даже ближе, чем в Зосю. Студентам Грековки, художественного училища, путь увеличился аж на квартал. И вот в «Таверне» уже появилась та самая «своя» атмосфера. Мальчики выросли, девочки заматерели, студенты спились. И начали уже откровенно криминальные ситуации происходить: с драками, поножовщинами, с алкогольным угаром, с кетаминовыми танцами на столах. По сути, «Таверна» стала таким отдельным явлением со своим стилем и субкультурой. На её стенах висели картины раннего Гусева, завсегдатая заведения. Там создавались и разваливались группы, проходили бои между музыкантами и художниками, панками и жлобами, трезвыми и пьяными. В ход легко шла массивная мебель заведения (если сил хватало поднять стул). В общем, полнейший хаос, угар и чад кутежа. То, что надо молодому человеку, склонному к андерграундному восприятию бытия.


«Таверна», кстати, единственная обзавелась своим преданным посетителем, своей сектой. В фейсбуке даже недавно видел группу «Дети Таверны», или шось такэ. Приглашение вступить в группу проигнорировал, конечно. Мне «Таверны» и в жизни хватило с головой, чтоб туда ещё и виртуально возвращаться. Помню, когда оттуда все уже переместились в «Макондо», у них вырубили свет за неуплату. При этом «Таверна» продолжала функционировать, и небольшая группа почитателей заведения проводили свои пьяные вечера беспамятства уже просто за свечами на столах. Было атмосферно.
 

Опять же, не помню всех подробностей, но в какой-то момент все вдруг начали говорить «Таверна уже не та!», и переметнулись в «Макондо». И снова ровно за угол – по Дворянской спускаешься до Пастера, поворачиваешь направо – и ты в «Макондо». Там было уже определенно покошерней: поприятней как-то, поуютней. Играл не только Ник Кейв, но и порцию фанкисоула можно было отхватить. Опять же за культурой потребления следили. Пьяных выводили, трезвых спаивали – всё как надо в любом уважающем себя заведении. Культурные события проходили какие-то: концерты, кинопоказы, чтения. Да что там говорить – я там в шахматы играл с незнакомыми посетителями, да. Кстати, шахматы-то меня и спасли: что-то докопался я до какого-то чувака, в два раза взрослее меня, который только открыл для себя мир Булгакова. А я как раз был дерзким выпускником филфака с целой пачкой претензий к этому автору. Которые я и высказал. Выяснилось, что чувака я сильно задел, речь моя черна, мировоззрение ещё хуже. Чувак оказался каким-то бандитом при этом. И, конечно же, он захотел мне преподать урок по основам общения. На улице. Но тут как-то на столе появились шахматы, я с легкостью его сделал, и мы подружились. Вот этим мне «Макондо» и запомнится: пьяный угар, шахматы, разговор с бандитом о Булгакове и Ник Кейв в магнитофоне.


Сейчас там, на месте Макондо, распечатка какая-то с ксероксом. Ну ничего, тоже нужная штука для студентов. Возможно даже ещё больше нужная, чем баревич с недорогим бухлом и Ником Кейвом в колонках. Но это не точно.