Document
О жизни, радостях и трудностях ЛГБТ-пар в Одессе

Сегодня в мире, и в Одессе в частности, всё чаще заходит речь о толерантности. Но далеко не все готовы воспринимать ЛГБТ-семьи как нечто естественное. Хотя ведь каждый имеет право быть любимым, вне зависимости от гендера. Истории четырёх семей и комментарии психолога и юриста подготовила журналист «Лоции».
 


Эта история о жизни ЛГБТ-семей. Сторонники традиционных ценностей сейчас сцепили губы в ужасе. Ведь для многих слова «семья» и «ЛГБТ» несовместимы. Потому что семья – это мир, любовь и взаимопонимание, а у представителей ЛГБТ, кроме секса/извращений на уме ничего нет – о том, что такой стереотип есть и сегодня, рассказывает психолог и руководитель одесского отделения «Ассоциации ЛГБТ «ЛИГА» Марьян Кавецкий.
 

Уже 24 года 24 апреля в мире проходит Международный день молчания. Это акция протеста, посвящённая проблемам замалчивания дискриминации, физического и морального насилия, преступлений на почве ненависти по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. И мы подготовили лонгрид о том, как живут и с какими проблемами сталкиваются люди, живущие в ЛГБТ-семьях. 
 

Нас учили этому в институтах и рассказывали по ТВ. Но это не так. Сколько нежности друг к другу, любви и поддержки есть в ЛГБТ-семьях! Они сталкиваются с теми же проблемами и переживаниями, живут так же, как и все остальные, кроме одного – они любят человека своего же гендера.

В нашем обществе с гомосексуальностью связано много стыда и отвращения. «Этим» занимались только в тюрьмах при унижении, из-за чего у старшего поколения проявление однополой любви вызывает панику. А есть те, у которых любое проявление чувств может вызвать панику. Ведь раньше открытое проявление чувств просто табуировалось. А гомосексуальность – это вообще что-то странное и непонятное. Всё непонятное – страшное. А значит проще запретить, чем разбираться.

 

Часто для мужчины узнать, что его сын гей – удар по маскулинности, для матери же – звоночек, что она не справилась с воспитанием, а значит она плохая мать. Всё это внедрялось в наши головы еще с пелёнок, мол «Петя должен быть сильным, никогда не плакать и любить Дашу, а Даше положено играть в дочки-матери и запрещено в машинки. Потому что Петя – мальчик, а Даша – девочка».

 

В итоге имеем строгие установки – какой должна быть семья, как воспитывать детей и кого эти дети должны любить. Но мир куда разнообразнее, и абсолютно нормально, что каждый хочет быть в нём счастливым. Так почему же не дать каждому эту возможность – наслаждаться счастьем с тем, с кем хочется. С кем хочется прожить долго и счастливо, с кем хочется растить детей. Кстати, ещё один стереотип гласит, что у детей не будет другого варианта, кроме как выбрать сексуальную ориентацию своих родителей, поэтому в ЛГБТ-семьях всё предрешено.

 

Но, как показывают исследования, которые регулярно проводятся в Америке и Европе, никакой корреляции тут нет. И процент появления гомосексуального ребенка в ЛГБТ-семье такой же, как и в гетеросексуальной. А теперь самое «страшное». Научно доказано, что сексуальная ориентация формируется внутриутробно. Гомосексуальная, бисексуальная и гетеросексуальная ориентации являются вариантами нормы. На этом можно поставить точку в споре.

 

Логику тех, кто утверждает, что ребёнок может стать гомосексуалом лишь посмотрев или узнав о них, отлично олицетворяет безобидная шутка: «Вчера рассказала своему брату, кто такие геи и он стал геем. Сегодня рассказала, кто такая собака и он стал собакой. Завтра расскажу ему, что такое черная дыра – посмеёмся».

 

Также Марьян отмечает, что лесбийские семьи воспринимаются обществом спокойнее, чем мужские гомосексуальные пары, связывая это с влиянием патриархата. Мужчина должен быть мужчиной, а если он хочет быть с другим мужчиной, он уже как женщина, а женщина – недочеловек. И тогда его можно унизить, избить и даже изнасиловать. Марьян даже выражает мнение, что в основах гомофобии скрывается ненависть к женщинам. 
 

Наталия и Екатерина

Наталия и Екатерина вместе уже 13 лет. У них двое детей – 8-летняя девочка и 6-летний мальчик. Познакомились девушки в интернете, где искали новых друзей. Вскоре после их первой встречи в съёмной квартире Наташи случился пожар. Нужно было куда-то съехать на время ремонта и Катя предложила пожить у неё. И следующий год Наташа фактически жила на две квартиры, пока окончательно не переехала к Кате. Этого времени как раз хватило на то, чтобы открыться близким и друзьям, так как девушки понимали, что их отношения всерьёз и надолго. Близкие поддержали, друзей стало несколько меньше. Но в какой-то момент, делится Наталия, практически перестаёт задевать, что люди перестают с тобой общаться из-за того, кто ты есть. Значит они были лишними. 

 

Обе девушки хотели детей и в результате решили, что их вариант – анонимное донорство. Оказалось, что в Украине не слишком формализованы вопросы репродуктивных прав и в семье появились двое. Наташа и Катя никогда не заявляли с порога о себе, но и не скрывали своих отношений, а на возникшие вопросы отвечали прямо. Дети называют мамами обеих девушек.
 

Думаю, что нам повезло не столкнуться с острой негативной реакцией как в отношении нас самих, так и по отношению к нашим детям. Но полгода назад мы переехали в Нидерланды, хотя пока не знаем, останемся ли здесь. Но всё же даже если в Украине не сталкиваешься с прямой агрессией, то свободы ЛГБТ всё равно нет – свободы быть собой, свободы не бояться, свободы просто жить.

Иван и Николай

Иван может считать себя вполне состоявшимся счастливым человеком: у него есть любимая работа, есть близкие люди, есть мечта. Тревожит лишь одно «но» – Ваня гей, и большую часть своей жизни общество вынуждает его это замалчивать. Со своим парнем Ваня живёт вместе уже три года. И, конечно, хочется, чтобы эти отношения перешли на следующий этап – брак, семья, какое-то светлое будущее. Вот только сегодня это невозможно, делится Ваня, – нет законов, а вместе с ними нет и прав. Такие моменты становятся понятными на простых примерах – если один из партнёров станет недееспособным, второй не сможет оформить опекунство, нет права наследования, а при усыновлении ребёнка лишь один из партнёров юридически будет числиться родителем. И это не все возможные примеры, усложняющие жизнь. 

 

Открыто, как гей, Иван живет с восемнадцати лет, в отличие от своего парня, который довольно закрыт. Об их отношениях знают лишь несколько близких людей. И во многом такая ситуация связана со страхом. Ваня это понимает и принимает, хотя в прошлых отношениях вёл себя достаточно открыто:
 

Мы могли спокойно обниматься и целоваться при людях, гулять, держась за руку, да и вообще вести себя, как обычная пара. Вот только это вело за собою последствия: практически каждая наша прогулка заканчивалась насилием – к нам подходили неизвестные ребята, оскорбляли, начинали бить.

Поэтому Ваня считает, что нужно проводить Марши равенства – чтобы просто прекратить насилие и не бояться быть собой.
 

Виталий и Виктор
 

Вот уже четыре года Виталий состоит в отношениях с Виктором. Познакомились они в приложении для гей-знакомств. Сначала парни не очень ладили – сказывалась и разница в возрасте и разные увлечения. Но во время очередной встречи, как это часто бывает и с гетеросексуалами, сработала химия и появилось взаимное влечение. Хотя Виталий не захотел связывать себя с парнем младшего возраста, но в результате им оказалось очень комфортно вместе. Спустя два месяца ребятам пришлось продолжать свои отношения на расстоянии – Виталию пришлось по работе уехать в Житомир. 
 

Еще до знакомства со мной Витя мечтал поступить в Киев на биоинженера, Житомир как раз рядом. Витя приезжал по выходным ко мне, по будням находился в Киеве. Он очень умный мальчик, но бешеный темп не давал ему передохнуть, и он вымотался.

В результате пара всё же обосновалась в Одессе – Виктор учится на биоинженера и работает, Виталий тоже работает, а вместе они строят планы на будущее, организовывают семейный быт и ведут общий бюджет. И даже перестали скрывать свои отношения от родственников и новых знакомых, ведь правда всё равно обнаружится, а живя открыто, чувствуешь себя свободнее.
 

Алёна и Мишель
 

Гендерная идентичность Алёны является бигендерной, но о себе Алёна чаще говорит в мужском роде, и он женат на транс-женщине. И когда мы говорим «женат», мы имеем ввиду официальную регистрацию брака. С будущей женой Алёна познакомился в 2014 году, когда Украинская делегация впервые приняла участие в Мировом прайде, где собираются активисты и активистки ЛГБТ-движения со всей планеты. А будущая супруга Алёны – режиссёр-документалист – снимала об этом фильм. Поженилась пара спустя пять лет после встречи, пройдя вместе через различные ситуации и осознав, что они друг для друга и есть те, с кем хочется провести всю жизнь. 

 

По словам Алёны, медиа и общественное сознание обычно понимают ЛГБТ-семью в узком смысле, как союз двух геев или лесбиянок. Главное отличие здесь в том, что это однополый союз в противоположность разнополому. Однако сегодня, делится Алёна, пол не имеет никакого значения в социальной жизни человека. Важен именно гендер – то, как человек определяет свою идентичность в бинарном спектре от женщины до мужчины или же в небинарном, отрицающем главенство двух общеизвестных гендеров, основанное на простых половых признаках. В этом свете привычное определение ЛГБТ-семьи как однополой совершенно теряет свой смысл. Простой пример этому – семейная ситуация самой Алёны.

 

Делится Алёна и мыслями о том, что, к сожалению, опция заключения брачного договора для всех, вне зависимости от паспортного пола, доступна только в странах первого мира.
 

В тех самых странах, где во время карантина выделяют населению денежную помощь, дают отсрочку в оплате кредитов, аренды и коммуналки. Я не случайно упоминаю об этом, ибо права и свободы для всех и экономическое благополучие граждан связаны неразрывно. Чем меньше угнетения и дискриминации малых социальных групп в отдельно взятой стране, тем выше её экономическое развитие.

По мнению Алёны, борьба за равные права для ЛГБТ – это вклад в стабильность страны, и огромным достижением является то, что законы, разрешающие гражданам заключать брак вне зависимости от их половой принадлежности, скоро будут рассматриваться и в Украине. В Украине живёт множество людей, с нетерпением ожидающих, когда же государство позволит им официально оформить отношения.
 

Меня много спрашивают, зачем ЛГБТ-людям возможность заключать брак. Давайте снова взглянем на мою семью: мы обычные люди средних лет, которые хотят спокойного настоящего и уверенности в будущем. В ЛГБТ-парах нет ничего экзотического, мы такие же скучные, как и гетеросексуалы.

Вне зависимости от сексуальной ориентации и гендерной идентичности и по достижению определённого возраста большинство людей нуждаются прежде всего в надёжности и устойчивости фундамента, на котором зиждется их жизнь. На своём примере Алёна рассказывает, что и с правовой, и с эмоциональной точки зрения брак даёт лично ему чувство безопасности и защищённости – прежде всего, от ударов извне нашей ячейки общества. Особенно это касается тех, у кого есть дети или кто планирует обзавестись ими – сегодня родительство очень распространено среди ЛГБТ.
 

Что такое ЛГБТ-семья? В широком смысле – это любая семья, в которой есть человек, относящий себя к лесбиянкам, геям, бисексуальным или трансгендерным людям. То есть если ваш сын – транс-парень или ваша дочь – лесбиянка, вы тоже ЛГБТ-семья.

Адвокат, руководитель проекта «Human Rights Clinic»

Адвокат, руководитель проекта «Human Rights Clinic» и член правления общественной организации «ПРОЖЕКТОР» Виталий Матвеев рассказывает, что их «Клиника» сопровождает уже несколько резонансных производств, связанных с ЛГБТ-сообществом в одесских судах. Сейчас23% клиентов, обратившихся за юридической помощью – это представители ЛГБТ-сообщества. При этом, в отличие от других целевых групп, ЛГБТ обращаются в 100% случаев сразу за помощью к адвокату или юристу.
 

Если говорить о проблемах, с которыми сталкиваются непосредственно ЛГБТ-семьи, то, во-первых, законодатель не позволяет оформить такие отношения в нашей стране. Это приводит к тому, что эти пары не могут усыновлять или удочерять детей, приобретать совместно нажитое имущество в браке, как это позволено законом для гетеросексуальных семейных пар.

Также большой проблемой может стать ситуация, если один из партнёров попадает в реанимационное отделение – для проведения манипуляционных действий необходимо разрешение другого супруга либо родственников. Отсутствие кровных связей лишают права второго партнёра дать такое согласие. Подобная история случилась буквально в прошлом году с лесби-парой в Одессе, рассказывает Виталий. На тот момент они прожили вместе восемь лет. Одной из женщин была необходима срочная операция по пересадке почки, и счёт шёл не на дни, а на часы. Родственников у неё в Украине нет, а в больнице её «жену» врач попросту высмеял и дал два дня на поиск родных пациентки, что оказалось невозможным. На третий день, когда ситуация перешла в критическую, то врач с трудом согласился дать право подписать разрешение на операцию (решение вопроса стоило, по словам пары, 500 долларов). 10 января эта пара узаконила отношения в Канаде.

 

Также Виталий рассказал о том, что если брак был заключён в другой стране, где разрешены однополые союзы, то по приезду в Украину на постоянное жительство, этот брак будет попросту недействительным. Соответственно и разорвать такой союз на территории нашей страны будет невозможно. Летом прошлого года с такой ситуацией столкнулась другая лесби-семья.
 

Женщины прожили вместе более 20 лет и состояли в браке, оформленном в Амстердаме, а сами они являются гражданками РФ. После Революции Достоинства они решили переехать в Одессу и оформили временный вид на жительство. Здесь же в Украине усыновили восьмимесячного ребёнка из дома малютки (на одну из них). Однако спустя полтора года женщины решили разорвать союз и подать заявление в суд, а также оформить опекунство над малышом на двоих. Когда пришли к адвокату, тот им сказал: «В какие куклы вы играете и что курите?». Со временем буря в семье утихла, и осенью они переехали жить в Амстердам.

Подводя итог, Виталий говорит о том, что существует множество различных проблемных вопросов у ЛГБТ-семей. Обращаться в правоохранительные органы или медицинские учреждения за помощью – проблематично. Высмеивание, отказ в оказании помощи или не предоставление услуг из-за принадлежности к ЛГБТ-сообществу – явление по-прежнему повсеместное.

 

Хотя люди просто хотят быть счастливыми, любимыми и уверенными в своём будущем.
 

Когда я свободен внутри, я никогда не скажу другому, как ему жить. А предоставлю ему свободу выбора. Приму его таким, каков он есть. И в этом заключается любовь к ближнему, толерантность.