Document
В Одессе без правильного подхода никуда: история одного глинтвейна

Вы, конечно, не поверите, но однажды мы покупали глинтвейн.


Была обычная одесская зима: сыро, серо и неуютно. И вот, в Воронцовском переулке, прямо на повороте, был такой маленький магазинчик, где можно было прекрасно утолить жажду чем-то не только горячим, но и горячительным.

— Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, глинтвейна.

 

— Сколько? — продавщице мы сразу не понравились. Мы ей, впрочем, никогда не нравились, не первый раз туда заходим. Впрочем, этого мы и не добивались, чтоб понравиться, мы добивались глинтвейна.

 

— Три, пожалуйста.

 

— Сейчас.

 

— Только можно его налить не в маленькие, а в большие стаканчики?

 

Тут надо заметить, что там наливали глинтвейн исключительно в маленькие, 200-граммовые пластиковые стаканчики. Наливали от души, с горочкой. Напиток при этом был максимально горячим, предельно близким к кипятку. Так что покупатель попадал в довольно непростую ситуацию: отпивая первый глоток, ты обязательно обжигался, если же не отпивал, горячий глинтик в любом случае, разливаясь из стаканчика, обжигал руки. Шах и мат, господа алкоголики!

 

— В смысле?

 

— Ну у вас же есть большие стаканчики пластиковые?

 

— Есть. Но они для пива!

 

— Прекрасно. А можно вот глинтвейн в них?

 

— Что вы имеете ввиду? — продавщица определённо не понимала, что от неё хотят.

 

— Ну вот глинтвейн нам налить не в эти, маленькие, а вот в эти большие.

 

— Да как же… Да что же это… Нет! Вы что! Они же не для глинтвейна! Там же порция, дозировка! А тут как я угадаю?

 

— Так вы налейте в маленькие, а потом перелейте в большие.

 

— Да как же так можно? Так же нельзя! Что это такое получается? Два стаканчика на вас использовать?

 

— Мы заплатим.

 

— Я не могу! Они платные!

 

— Прекрасно! Мы покупаем!

 

— Что вы покупаете?

 

— Глинтвейн. И к нему большой стаканчик.

 И тут у продавщицы, которая так до сих пор и не поняла, что от неё хотят, рвёт башню окончательно:

 

— Нет! Нельзя! Ничего нельзя! Ничего я вам не продам! Ничего я вам не должна! Что вы тут расходились вообще? И ходят тут, и ходят, каждый день этот глинтвейн свой покупают! Среда, 11 часов утра, идите работать! Всё! С меня хватит! Глинтвейн им в пивной стакан налить. Нет, ну вы это видели?

 

Непонятно, к кому она обращалась: в магазине никого не было, кроме нас троих. Действительно, была среда, утро, и моя жена со своей подругой там были и вчера, и позавчера. Так что, в общем-то, между нами, продавщица-то была права – рабочий день в самом разгаре, а тут эти со своим глинтвейном. Тем не менее продавщица продолжала орать на нашу подругу:

 

— Пошла вон отсюда! Ничего я тебе не должна! И ничего я тебе продавать не собираюсь! Ни глинтвейна, ни стакана!

 

Катя со смехом выбежала из магазина. А как на это еще реагировать? Только смех спасёт человечество от коронавируса, а нашу планету – от человечества. Но мы с Наташей сразу смекнули, что смеяться нельзя, что дело более, чем серьезное, ведь на кону наш глинтик! Наташа решила взять всё в свои руки:

— Ну вы как? Остыли немного?

 

— Да я и не кипятилась! — снова заорала продавщица.

 

— Да, вы правы.

 

— А чего она? Расходилась тут! И ходят, и ходят!

 

— Да. Ваша правда.

 

— Цаца такая, глинтвейн ей наливай каждый день!

 

— Не говорите.

 

— Ой. Ладно. Что вам?

 

— Глинтвейна, пожалуйста.

 

— Хорошо. Сколько вам?

 

— Три стаканчика.

 

— Вот. Пожалуйста. Держите.

 

— Спасибо. А почем эти большие стаканы?

 

— 50 копеек.

 

— Дайте три, пожалуйста.

 

— Вот. Пожалуйста. Держите.

 

— Можно тут у вас перелить?

 

— Конечно, да. Так давайте я вам перелью. Чего ж вы сразу не сказали, что вам в большие налить?

 

— Ну, не знаем. Растерялись как-то.

 

— Вот, готово.

 

— Спасибо. До свидания.

 

— До свидания. Заходите еще!

 

— Непременно! Завтра будем!