Document
«Это жест сопротивления и форма надежды»: почему люди остаются жить в зоне военных действий?

Зачастую считается, что все нормальные люди из зоны военных действий уехали. А те, кто там остается, – либо сумасшедшие, либо лузеры. Нам сложно понять, почему человек продолжает жить там, где дома разрушаются бомбежками. Юлия Кишенко, координатор благотворительного фонда «Восток SOS», часто ездит в Луганскую область, общается с местными жителями. Она знакомится с ними на поселковых улицах, в школах, в амбулаториях, в клубах с жителями «серой зоны» и просит рассказать о своем доме. Это проект получил название «Восток Дом».
 


На самом деле там остаются совершенно обычные люди. У кого-то больные родственники, для кого-то это форма сопротивления. Некоторые вернулись, потому что не смогли найти точку, где зацепиться. Государство тут не выполнило свою задачу и в принципе даже не пыталось. Многие лишились работы, многим приходится преодолевать трудности, переживать постоянные вялотекущие военные действия вблизи своего дома. Но они по разным причинам не уезжают, не покидают свои дома. Война меняет смыслы. Кто-то любит свой дом и не хочет его менять на неизвестность. Есть люди, которые выехали на недолгое время и как только стало тише, сразу же вернулись. Им дороги их города или поселки, они многое там делают на благо других. Каждая история требует отдельного разговора. Нельзя всех под одну гребенку. Есть фельдшер из села Трехизбенка, не уезжает, потому что не может бросить людей. Говорит: «кто же их будет лечить, если не я?». Она была единственной мед.работницей на несколько сел в самые сложные месяцы войны.»


Обстрелы и взрывы – не единственная проблема, с которой сталкиваются люди в «серой зоне». Война влияет на жизни людей по-разному. Трудностей очень много. Например, чтобы выехать в более или менее большой город в больницу или решить проблемы с документами, нужно проехать через блокпосты. Линия разграничения разделила семьи и налаженные годами бытовые связи. Не говоря уже и о повальном отсутствии работы.

 


Философ Оксана Довгополова считает, что такие проекты, как «Восток Дом», нужны для того, чтобы ввести в дискурс мысль о том, что у людей могут быть очень разные выборы.



«Непонимание этой ситуации – это одна из проблем украинского общества в целом. Эти люди достойны уважения и восхищения. Если они там живут, это не значит, что они плохие, дураки или ненормальные. Люди предельно разные, и если мы будем видеть эту разность – у нас есть будущее.


У Милорада Павича есть сюжет, где человек строит храмы на пути наступающей армии. Они наступают и разрушают, он уходит и строит новый, они опять наступают, и так постоянно. Примерно тем же занимаются люди, которые живут на линии разграничения. Прилетает мина, они отстраивают обратно свой дом, не уезжают, и так раз за разом. Это жест сопротивления и это форма надежды. Но жизнь на отстраивании разрушенного дома не может длиться долго. Важно не только сохранить жизнь, но и сохранить себя. Когда мы слышим о том, что в «серой зоне» продолжают проводиться уроки в школах, мероприятия, праздники, с нашей стороны это воспринимается как предательство. Как это вы, вместо того, чтобы партизанить и пускать под откос эшелоны, хотите жить? Еще хуже в ситуациях, когда есть возможность назвать человека коллаборантом. Когда человек может умереть с голоду, он соглашается на любую работу. Он соглашается быть сторожем или машинистом на вражеской стороне. На оккупированной территории каждый оказывается коллаборантом.»

 


Когда в ходе проекта «Восток Дом» людей просили сформулировать, что для них значит «дом», они отвечали следующее:

 

«Энергия, которую дают родные стены»;

«Желание сделать свой дом лучшим»;

«Стабильность, отсутствие потребности менять жилье»;

«Желание мира, добра, благополучия и чувства того, что тебя ждут»;

«У нас общая крыша над головой»;

«Теплые воспоминания и надежда на лучшее»;

«Гармония душ».



Оксана Довгополова: «Что касается конкретики, у них есть память о доме, который стигматизирован. Они не могут рассказать о том, как классно жилось тут до войны или что их окна выходили на донецкий аэропорт. Сейчас это имеет совершенно другие коннотации и ассоциации. Общество машет на них рукой, мол сами виноваты, ходили на референдумы, еще и нам войну привели. И это самая большая проблема, с которой столкнется украинское общество, когда все это закончится, – наладить внутренние отношения среди населения».

Похожие Теги: АТО психология
Поделиться:

Похожие материалы