Есть ли жизнь после музея? Рома Громов.

Уже этим летом в Одессе состоится второй масштабный фестиваль современного искусства и новой городской культуры «Freierfest». Локомотивом этого и многих других культурных событий в городе неизменно выступает Рома Громов – молодой одесский художник, менеджер социально-культурных проектов, куратор Музея современного искусства Одессы, основатель и куратор выставочного пространства «Артерия». В преддверии большого арт-события, мы успели поговорить с Ромой о том, как организовать один из крупнейших одесских фестивалей, где найти на это деньги и как не остаться разочарованным.


 

 

Рома, сегодня главный вопрос в арт-тусовке сводится к следующему – хорош будет или нет Александр Ройтбурд в качестве директора художественного музея. Что скажешь?

 

Да вообще отличный! Наконец-то современный, актуальный художник и менеджер от мира искусства может встать во главе музея. Сегодня в Украине Александр Анатолиевич один из самых мощных арт менеджеров, так как у него есть опыт куратора и организатора крупных ивентов. Я сам не раз его спрашивал, почему он завязал с кураторскими проектами, потому что у него это очень хорошо получалось. Во-первых, он знает всех – это очень важно для менеджера музея. Все политики, художники, бизнесмены у него в прямом доступе. А во-вторых, он реально сможет с любым договориться – у него есть все рычаги и инструменты для этого. Сегодня он мост между всеми культурными и социальными слоями. Для директора музея это крайне важно. Уверен, что художественный музей с ним поменяет вектор и превратится в настоящую европейскую институцию. Не стоит забывать о его реально интересной программе. Мне нравится идея по потенциальной пристройке к музею павильона для современного искусства – это очень революционно и необходимо Одессе. Поэтому моя команда полностью его поддерживает.

 

 

Какова сегодня обстановка с городскими музеями? Они идут на контакт с молодыми одесскими художниками?

 

На контакт идут, но есть много «но». По сути, за последние несколько лет ничего кардинально не поменялось. Вернее, так: изменения есть, но они настолько мелки и ничтожны, что на общем фоне проблем их просто не видно. Наши одесские музеи до сих пор не предназначены для хороших качественных выставок, для репрезентации произведений современного искусства, да и вообще для нормального искусства в принципе. До сих пор работы вешаются на веревочки, на стенах нигде ничего нельзя писать, потому что денег на перекраску или восстановление попросту нет, поэтому всё неподвижно. Конечно, может такие изменения и не нужны для всего музея, но должен быть периметр для подобных экспериментов. А когда их вообще нет – это печально. Музей превращается в обыкновенный склад, хранилище антиквариата.  

 

 

А что происходит внутри музейной среды, она едина? Или есть конфликты?

 

Многие давно между собой не дружат. Сегодня музеи города считают друг друга конкурентами по причине неправильного представления о культурном поле и о культурном маркетинге. Музеи могут конкурировать с кинотеатрами, барами, театрами, но не между собой – это еще было известно, исследовано и адаптировано в середине 20 века. Между музеями зрителя не делят, здесь нужно только сотрудничать. А у нас упорно пытаются делить зрителя, хотя он един и неделим. Тут может быть лишь спортивный интерес, не больше.

 

 

На фоне этого, была ли идея создать собственное арт-пространство?

 

Да, но я не вижу это только как арт-пространство. Это должен быть интерактивный, функциональный центр современной культуры, новых технологий и интерактивного искусства. Для проекта у меня есть почти все – молодые художники, правильное понимание о работе центра, привлечении аудитории и инвесторов. За столько лет работы я уже прекрасно изучил своего зрителя – я знаю, чем он занимается и куда он ходит. А галерейный формат уже давно изжил себя и не работает. Но остается финансовая сторона, денег на него у меня пока, к сожалению, нет, но я не унываю! Это один из многочисленных планов!

 

 

Пытался привлечь инвесторов или, может, к городской власти обращался за помощью?

 

Сейчас для меня это не первично. Скоро стартует наш фестиваль Freierfest и мне нужно найти деньги хотя бы на него.

 

 

 

 

Фестиваль запланирован уже на лето. Что будет в программе?

 

Это точно планируется мировой контент, потому что участники приедут со всех концов света – от Австралии и до северных стран. Всего планируется представить около восьмидесяти художников и около двадцати музыкальных проектов. На 90% это будут европейские и западные артисты, и только десять процентов – наши, украинские. Концептом второго фестиваля станет «Стена свободы». Отчасти идея отсылает к Берлинской стене, как символу разрушения границ: от частного к общему, артиста и его личных границ; степени личной свободы в мире искусств и границ в принципе – на уровне страны, территории. Вообще, Freierfest весь о свободе, несмотря на множество факторов, которые пытаются его сковывать.

 

 

Например?

 

Постоянная боль - это отсутствие финансирования, непонимание как властей, так и части аудитории о его ценности и того, что можно получить в итоге. Не видят перспектив, так как не знают, что это такое – никогда не ходили, не интересовались подобными проектами и ивентами. В Одессе вообще редкость – такого уровня фестиваль, как Freierfest. Подобные массовые ивенты были еще в 90-е – «Свободная зона», например, куратором которого был все тот же Александр Ройтбурд. Мы даже когда придумывали с Димой Эрлихом Freierfest, где-то там, в уме у нас всегда была «Свободная зона». Тот же подход – собирание на одной свободной территории всех интересных молодых художников европейского уровня. Но сейчас понимаю, что у нас не очень-то и свободная территория!

 

 

Первым Freierfest ты остался доволен?

 

Морально – да, материально – нет. Мы его сделали полностью бесплатным, потратив много сил и личных денег. Финансово планировали его отбить, но в какой-то момент поняли, что это невозможно. Наша команда сделала аналитику посещения выставок по Одессе, посещения Биеннале, арт-ивентов и поняла, что первый фестиваль отбить финансово – нереально. Больше того, невозможно даже выйти в «ноль». Поэтому он был полностью бесплатным, на общественных началах. Чего не будет в этом году.

 

 

Сейчас ты понимаешь, где достанешь деньги на второй фестиваль?

 

Приблизительно. Как и в прошлый раз, это будет Бендеровский краудфандинг, буду просить средства, как Паниковский у Корейко в «Золотом теленке», ходить выпрашивать деньги, навязывать себя. Только эти схемы, к сожалению, сегодня работают. Никто не придёт и не принесет денег на фестиваль современного искусства. Пока сам не принесешь проект, не заинтересуешь, не расскажешь, не убедишь, никто денег не даст. Проплатить такое событие могут только бизнесмены и крупные предприниматели. Что касается местной власти – я не верю, что наш горсовет будет выделять на это деньги.

 

 

 

 

В этом году похожая ситуация получилась и с Гогольфестом: кураторы проекта сообщили, что фестиваль не пройдет в Одессе, так как им не удалось договориться с местной властью. Это одесская закономерность?

 

Я бы поставил вопрос по-другому – а нужен ли Одессе вообще Гогольфест? Мне кажется, что в Одессе нужно развивать собственные проекты, такие как Freierfest, Биеннале, Джаз фест, например, Кинофестиваль. Нам не нужен столичный Аtlas Weekend, не нужен Гогольфест, при всем уважении, и прочие киевские филиалы в Одессе. В городе нужно проталкивать свой продукт. У нас много ребят, которые могут организовать любые театральные, музыкальные или кинопроекты. Просто в Киеве на это деньги находят и дают, а у нас пока, к сожалению, – нет.

 

 

Подобные фестивали вообще рождают интерес к молодым одесским художникам? Спрос на их работы есть?

 

Нет. Местные миллионеры не покупают работы, так как не разбираются в искусстве и не хотят это делать. Они приходят на выставки и удивляются, почему картина стоит столько же, сколько колесо от мерса. Ценность колеса понятна, а вот картины, артефакта – не очень. За сто баксов купить картину для них нормально – есть холст, есть мазня какая-то. И больше ничего. Местные бизнесмены не думают об аукционах, не думают об инвестициях, о том, за сколько они потом смогут продать работу. У нас вообще нет аукционной культуры, культуры коллекционирования современного искусства. В Украине всего два аукциона – Дукат и Золотое сечение. Два аукциона на страну – это о многом говорит. А музей современного искусства вообще один – в Одессе. Стране больше двадцати пяти лет, уже наработано множество материалов и работ, которые ждут музеев современного искусства. А бизнесмены, покупая произведения искусства, думают только о дизайне – подойдет или нет эта картина ему на кухню. Пшонкастайл. Всё. В эту категорию попадают только 5% художников, которые просто лупят дизайн на продажу, называя это современным искусством. У остальных работы копятся в загашниках или мастерских. Два раза показал и все.

 

 

В Одессе жалуются на отсутствие толковых арт-дилеров. Именно они должны на понятном языке рассказать о произведении искусства и объяснить его ценность потенциальным покупателям. Сегодня таких людей много в городе?

 

Они есть, но их очень мало и они не умеют продавать. Толкают они только холст-масло, беспроигрышный вариант. А вот объекты, видео, коллажи – с этим у них проблемы. На постсоветском пространстве самым успешным является московский владелец аукциона Влад Овчаренко. Он может продать всё: от тряпочки и точки на холсте – до живописных работ. Наши арт-дилеры пока не знают, как объяснить потенциальному покупателю ценность артефакта и его финансовую перспективу через пару лет.

 

 

А что есть в коллекции Ромы Громова?

 

Она у меня пока небольшая. Есть почти все ребята, которые выставлялись в «Артерии». Покупал ли я их? Нет, конечно, мне их дарят как благодарность. У меня есть работы Юры Болсы, Жени Величева, Франсуазы Оз и Богдана Перевертуна, Коли Лукина, Саши Дремова, Сережи Кононова, нескольких стрит артистов, пару классиков. Есть фотографии Давида Григоряна и Светланы Пригодич. В основном, я выбираю работы не в дизайн, а для истории. Потом из этого можно будет сделать эффектную выставку.

 

Юра Болса

 

 

Когда ты сам последний раз брался за кисть?

 

Последняя живопись – был Трамп.

 

 

Почему-то эта работа очень много шума навела в Одессе.

 

Недоразумение от одесских журналистов. Наши журналисты просто не знают, что такое параллельные программы. Написано было черным по белому: «В рамках самой крупной международной арт-ярмарки The Armory Show будет показана выставка «Трампонимая». То же самое делает и Одесский кинофестиваль, например. Он проходит на одной локации, но параллельно по городу раскиданы другие площадки.

 

 

Что сейчас с работой? Она продана?

 

Она по-прежнему в Нью-Йорке.

 

 

Тебе не обидно, что сегодня Рома Громов ассоциируется со скандалами и провокациями? То ситуация с Трампом, то обвинения в плагиате …

 

Можно сказать, что это часть стратегии. Я не люблю делать скучное, сухое искусство. Современное искусство должно вызывать эмоции и не только из ряда красиво-некрасиво. Сейчас время, когда для того, чтобы заинтересовать человека, нужно чтоб все крутилось, вертелось, нажималось и проецировалось, полный интерактив, объем. Это современная магия, кролик в шляпе или Джефф Кунс с лицом Амаяка Акопяна. Искусство должно быть ироничным, концептуальным, эффектным, дерзким. Из этого должен состоять и современный creator. Должен быть манифест, как у футуристов или дадаистов! Все остальное хлам для полуграмотных ценителей прекрасного!

 

 

Из наших учебных заведения сегодня выходят такие?

 

Конечно нет. Чаще всего это самородки. Из Академии выйти революционером практически невозможно. Тебе навязывают кучу шаблонов и правил, сбросить которые очень сложно. Все нужно делать самому – никто не придёт, не расскажет, не поможет.

 

 

Ты часто бываешь в Европе, что за последнее время удивило?

 

Берлин. Он мега продвинут. Там много современных открытых пространств, большие арт-тусовки, хорошее финансирование и спрос. В Берлине много институций и учебных заведений, которые занимаются визуальным искусством. Туда съезжаются все, но там постоянно надо удивлять. Местные галеристы и арт-дилеры просто рыскают по Европе – по академиям и всевозможным выставкам, чтобы найти и показать кого-то нового. Настоящие кураторы и менеджеры именно так и работают – выкапывают, высматривают где угодно.

 

 

А что у тебя с Артерией? Ты ушел из проекта?

 

Нет, просто немного убавил активность. Это связано с более крупными проектами. За четыре года существования «Артерии» я выставил всех молодых интересных художников, кого только можно было найти. Сегодня меня мелкие проекты больше не интересуют, поэтому отчасти я и не могу уже полностью заниматься только «Артерией», как занимался раньше. Я перерос ее.

 

 

Крупных проектов на сегодня у тебя много?

 

Готовлю Freierfest, параллельно разрабатываю проекты для креативного агентства «МОЖНО», веду переговоры о выставке летом в Киеве и Болгарии. Также 5 апреля состоится вторая моя лекция из курса по визуальному искусству, который я разработал для введения одесситов в маломальский контекст contemporary art. Лекция «Спорт в современном визуальном искусстве», которая пройдет в коворкинге Терминал 42

 

 

Динамика не для слабонервных, как всё успеть?

 

Только такая динамика и может держать тебя, как творческую единицу. Ты должен быть нужен, должен ощущать свою необходимость, иначе можно смело менять вид деятельности.

 

 

Современное искусство должно вызывать эмоции и не только из ряда красиво-некрасиво. Сейчас время, когда для того, чтобы заинтересовать человека, нужно чтоб все крутилось, вертелось, нажималось и проецировалось, полный интерактив, объем.

 

А Громов возможен вне искусства?

 

Конечно, сейчас я активно пробую себя в разных сферах бизнеса. Как говорил Энди Уорхол, «хороший и правильный бизнес это тоже искусство». Инструменты для успеха одни и те же. Сегодня мне хочется реализоваться и как предприниматель – от ресторанного бизнеса и до детских центров и гостиничных проектов – есть куча идей! После стольких лет работы куратором я, по сути, могу уже создать любой проект.  Креативное агентство «МОЖНО», по сути, первый шаг к крупной предпринимательской деятельности. Одни из основных его задач – внедрение современного искусства в архитектуру, дизайн и садово-парковую скульптуру: начиная от логотипа и заканчивая разработками целого здания, почти как в Баухаузе! В культурной сфере я немного разочаровался. Очень много неоправданных ожиданий, а потраченные силы и энергия не всегда приносят результат. Многие проекты и люди не стоили времени, сил и даже денег, которые мне давали. Мне казалось, что сегодня объяснять надобность того же второго Freierfest уже не надо, но я столкнулся со стеной непонимания. Сегодня мне не только нужно объяснять его ценность заново, но и создавать проект с нуля. И такое в жизни любого человека можно сделать до трех раз. Один раз я уже сделал, второй вот-вот стартует, будет и третий. Но больше сделать – уже просто нереально. Революцию один и тот же лидер два раза сделать не может. Один раз максимум – и смерть. Умение вовремя сдохнуть как рок-звезда!

 

 

Что должно случиться, чтоб Рома Громов покинул Одессу?

 

Военные действия, например, на территории города или тотальное непонимание со стороны аудитории, арт-среды. Конечно, проще всего уехать, все бросить, сложнее остаться и делать. Многие выбирают простые пути – сдаться легко, сложно сопротивляться. Это и есть ответ на вопрос почему у меня такие работы и проекты – я постоянно сопротивляюсь каким-то шаблонам, визуальному ряду, который нам подают некоторые украинские художники, кураторы, арт менеджеры, институции и.т.д. В сопротивлении рождается истина. Может не здесь и не сейчас, но, возможно, в будущем кто-то заценит.    

 

 

 

Похожие Теги: музеи искусство персонажи
Поделиться:

Похожие материалы