Document
Болеть в Одессе – больше, чем болеть: ироничный путеводитель по больницам города

Одесса – город с миллионным населением. То есть здесь есть, от чего заболеть и где потом полечиться. И Александр Топилов, с присущей ему иронией, составил своеобразный путеводитель по одесским больницам.


Болеть на Слободке – большая радость и удовольствие. Прекрасная зелёная зона, местами столь величественная, что ты забываешь о том, что находишься где-то в пределах города, причём не в самом лучшем его районе. Зато, безусловно, лучшее, что есть на Слободке – это территория больницы. Что мне там нравится – чёткое разделение между детским отделением, дурдомом и, собственно, обычной больничкой. В тамошнем дурдоме, кстати, полгорода косили от армии в начале 90-х, и никто им не мешал сходить с ума в старых, массивных зданиях конца XIX века с огромными потолками и толстыми стенами. Больница на Слободке – прекрасный выбор для смерти! Ваша родня ещё спасибо вам скажет за те невероятно личные и экзистенциальные минуты одиночества, которые они провели в парковой части этой больницы, дожидаясь результатов и положительной динамики. Там вы этого, конечно, не дождётесь. Слободка – не место для положительной динамики.

В отличие от, например, больницы на Малиновского. Особенно если вы там лежите со страшным поражением подъяичной косточки или какой другой урологической напастью. Там действительно знают, что с этим делать! Да, конечно же у вас при этом украдут ваш ноутбук, деньги, паспорт, протез ноги, душу, сердце, недоеденный бутерброд с докторской колбасой или что вы там ещё оставите в палате, выйдя на пять минут, но это того стоит. Опять же – Черёмушки! Прекрасный зелёный район с хрущёвками и рынком ровно через дорогу, где бы ты ни находился. Есть всё-таки в пятиэтажных хрущёвках что-то неуловимо симпатичное. Возможно, вот эти небесные стрелы тополей, которые возвышаются над их крышами?

Потому что в областной больнице на Котовского тополя еле доходят до восьмого этажа. И это угнетает. Да, посёлок Котовского вообще не самое весёлое место в городе, а тем более областная больница, вечно переполненная цыганами и жителями всей области, но по-настоящему бесит именно вот это – понастроили, блин, высокохрень всякую, тополям негде развернуться. А то, что там так лечат переломы, что потом ничего не срастается, приходится снова всё ломать, снова все кости чинить – это ничего. К этому можно привыкнуть. А вот с тополями это они зря конечно так. Туда ложиться не рекомендуется совсем.

 

Однако вернёмся на Черемушки, в больницу железнодорожников, например. Туда рекомендуется поступать с ожоговыми проблемами. Прекрасно помню историю, как там была девушка одна (да-да, молодая, и, возможно, некогда даже вполне привлекательная особа), у которой на кухне взорвался самогонный аппарат (и это какие-то там 90-е или 00-е, т.е. сухой закон далеко позади), и ей пришлось переделывать все лицо. И ничего, переделали. И даже посоветовали, как обращаться с аппаратом, чтоб впредь ее здесь не видеть. Врачи – они многофункциональны, да. Так что там вы от ожогов не умрёте, там вы умрёте от алкоголизма.

 

Замечательно болеется в больницах в центре города. На Троицкой, например. Великолепное здание с элементами модерна, высокие потолки опять же, милый крошечный дворик, в который больных никогда не выпускают («нечего тут грязь разводить», «куда по помытому!») Когда-то Троицкая была улицей не сильно популярной среди автомобилистов. И ночное время в больнице на этой улице было бесценным – пустые коридоры, огромные высокие палаты, тусклый больничный свет, Боткин следит за тобой по всему зданию, и звук сначала приближающегося, а затем удаляющегося троллейбуса лишь акцентировал и усугублял глобальное одиночество больного человека.

На Пастера тоже хорошо. Но не так. Все-таки непередаваемая атмосфера Валиховского переулка особо расслабиться не дает. Понятно, что морг есть в каждой больнице, но все же именно морг на Валиховском – центральная диспетчерская одесских трупов. Зато там, в больнице на Пастера, несмотря на инфекционную специализацию, а может и благодаря ей (в медицине всё так же не силён, хоть и пролежал во всех больницах города), все гепатитчики города собираются, а это зрелище не из частых! Ну и циркульный корпус, конечно. Сколько ему там лет? 200, вроде? Из-за одного этого хочется запихнуть в себя какую-то инфекцию пострашнее, и вдоволь насладиться старой архитектурой в стиле классицизма с дорическими портиками и боковыми галереями. Но близость Валиховского переулка мешает.

 

Это вот как с Еврейской больницей, которая появилась в городе ещё раньше циркульного корпуса на Пастера: вроде всё хорошо, прекрасная зелёная территория, малая архитектурная форма, уникальные здания. Однако именно там вы можете попасть в шальную перестрелку или по недоразумению получить перо в бочину. Закладчики и наркоманы опять же оккупировали всю округу. Лучше б там всё оставалось, как было в начале XIX века, когда там лечили только евреев. Тогда, в начале XIX века, вообще в городе было хорошо. Не было никаких высоток, а тогдашние новострои сейчас легко сходят за лучшие образчики архитектуры.

 

Однако вернёмся к нашим болячкам! Одесса вообще славится легендарными медиками, работавшими здесь в разное время, среди которых гений военно-полевой хирургии Николай Пирогов. Одесский военный госпиталь находится на улице, названной в его честь. Тоже прекрасное место. Люблю его настолько, что лежал здесь неоднократно. Отличный парк, ёлочки-берёзки, тишина и умиротворение. Здесь перестаёт болеть душа, ну а вслед за ней и тело выздоравливает, разумеется. Скульптурки позднесоветского стиля, как бы нелепы они ни были, всё равно красят вид, даже с торчащими вместо кистей из рук арматурами. Но это было когда-то. Сейчас, конечно, все осталось вроде бы и так же, но всё же что-то поменялось. Впрочем, нет. Не «что-то». Здесь поменялось всё! И если раньше ты мог легко углубиться в себя и в свои болячки в парковом уединении, то теперь это невозможно: весь госпиталь окружают чудовищные новострои. Ты будто в чаше находишься, а вокруг стекло и пластик, пластик и стекло. Интересно, каково жителям этих домов рассматривать экзистенциальную горечь болеющих вояк? Приятно ли им за чашкой утреннего кофе наблюдать перенос тела из реанимации в морг? Яичница с тостами формалином не отдаёт?

 

 В общем, там умирать тоже не рекомендуется. Нечего доставлять лишней радости жильцам Кадорра № 536.